Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Глава 5. СЛИШКОМ МНОГО ФЛЕГМЫ

Гарри и Дамблдор подошли к черному ходу «Норы», возле которого, как всегда, валялись в ди­ком беспорядке старые резиновые сапоги и ржавые котлы. Было слышно, как в курятнике сонно квохчут куры. Дамблдор трижды постучал в дверь, и Гарри увидел какое-то движение за кухонным окном.

— Кто там? — тревожно спросили из-за двери. Гарри узнал голос миссис Уизли. — Назовитесь!

— Это я, Дамблдор, привел Гарри.

Дверь сразу же распахнулась. На пороге стояла миссис Уизли, невысокая, полненькая, в старом зе­леном халатике.

— Гарри, милый! Господи, Альбус, как же ты меня напугал, ведь сказал не ждать вас раньше утра!

— Нам повезло, — улыбнулся Дамблдор, про­пуская Гарри впереди себя в дом. — Слизнорта оказалось не так тяжело уговорить, как я ожидал. Это, конечно, заслуга Гарри. О, здравствуй, Ним-фадора!

Гарри оглянулся и увидел, что миссис Уизли в кухне не одна, несмотря на поздний час. Молодая волшебница с бледным лицом в форме сердечка и мышиного цвета волосами сидела за столом, де­ржа обеими руками кружку.

— Здравствуйте, профессор, — сказала она. — Здорово, Гарри.

— Привет, Тонкс!

Она показалась Гарри утомленной, прямо-таки больной, и улыбка у нее была какая-то вымученная. И весь ее облик был не такой эффектный, как всег­да, без привычных ярко-розовых, наподобие жева­тельной резинки, волос.

— Мне, наверное, пора, — быстро сказала она, встала и принялась натягивать плащ. — Спасибо за чай и за сочувствие, Молли.

— Прошу вас, не беспокойтесь из-за меня, — учти­во произнес Дамблдор. — Я все равно не могу остать­ся. Мне необходимо обсудить кое-какие срочные вопросы с Руфусом Скримджером.

— Нет-нет, мне правда нужно идти, — сказала Тонкс, не глядя Дамблдору в глаза. — Спокойной ночи...

— Деточка, а ты приходи обедать в субботу или в воскресенье, Римус и Грозный Глаз тоже придут...

— Нет, Молли, никак не получится... Но все рав­но спасибо... Всем спокойной ночи...

Тонкс выскочила за дверь, протиснувшись мимо Гарри и Дамблдора. Отойдя на несколько шагов от порога, она повернулась на каблуке и растаяла в воз­духе. Гарри заметил, что у миссис Уизли расстроен­ный вид.

— Итак, встретимся в Хогвартсе, Гарри, — сказал Дамблдор. — Береги себя. Молли, твой слуга.

Он отвесил поклон миссис Уизли, вышел во двор и исчез точно на том же месте, что и Тонкс. Миссис Уизли закрыла дверь, взяла Гарри за плечи, подвела поближе к лампе, стоявшей на столе, и вниматель­но осмотрела с головы до ног.

— Ты совсем как Рон, — вздохнула она. — Вас обо­их точно сглазил кто на растяжение. Честное слово,

Рон вырос на четыре дюйма с тех пор, как я в про­шлый раз покупала ему школьную мантию. Ты го­лодный, Гарри?

— Да, — ответил Гарри, неожиданно поняв, что ему жутко хочется есть.

— Садись, милый, я тебе сейчас что-нибудь со­ображу.

Гарри сел. Тут же на колени к нему запрыгнул пу­шистый рыжий кот с приплюснутой мордой, свер­нулся клубком и замурлыкал.

— Значит, Гермиона тоже здесь? — обрадовался Гарри, почесывая Живоглота за ухом.

— О да, она появилась позавчера.

Миссис Уизли отрывисто постучала волшебной палочкой по большому чугунному горшку. Горшок с громким звоном вскочил на плиту и сразу начал кипеть и булькать.

— Сейчас-то все спят, мы тебя еще долго не жда­ли. Ну вот, угощайся.

Она снова коснулась палочкой чугунка, тот под­нялся в воздух, подлетел к Гарри и накренился; мис­сис Уизли едва успела подставить миску под струю густого лукового супа, от которого валил пар.

— Хлебушка, милый?

— Спасибо, миссис Уизли.

Она махнула через плечо волшебной палочкой — батон хлеба и ножик плавно перелетели на стол. Пос­ле того как батон нарезался, а чугунок с супом сно­ва плюхнулся на плиту, миссис Уизли села за стол напротив Гарри.

— Значит, ты таки уговорил Горация Слизнорта вернуться на работу?

Гарри кивнул. Говорить он не мог — набрал пол­ный рот горячего супа.

— Слизнорт был учителем еще у нас с Артуром, — сказала миссис Уизли. — Он сто лет преподавал в Хогвартсе. Начал примерно в одно время с Дам-блдором, по-моему. Как он тебе понравился?

Теперь у Гарри рот был набит хлебом. Он пожал плечами и неопределенно мотнул головой.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. — Мис­сис Уизли глубокомысленно закивала. — Конечно, он умеет быть обаятельным, когда хочет, но Артур всегда его недолюбливал. В Министерстве на каж­дом шагу его бывшие любимчики. Слизнорт — мас­тер проталкивать своих людей, но на Артура он не стал тратить времени — должно быть, считал, что это птица невысокого полета. Вот и видно, что Слиз­норт тоже может ошибаться. Не знаю, успел ли Рон тебе написать, это случилось совсем недавно — Ар­тур получил повышение!

Было совершенно ясно, что миссис Уизли с са­мого начала не терпелось рассказать об этом. Гарри проглотил обжигающий суп и прямо-таки почувство­вал, как горло изнутри покрывается волдырями.

— Здорово! — задыхаясь, выговорил он.

— Спасибо тебе, дорогой, — лучезарно улыбну­лась миссис Уизли. Видимо, она вообразила, буд­то у Гарри слезы на глазах оттого, что новость так его растрогала. — Да, Руфус Скримджер в связи с по­следними событиями создал несколько новых отде­лов, и Артура назначили начальником Сектора выяв­ления и конфискации поддельных защитных закли­наний и оберегов. Это очень ответственная работа, у него теперь под началом десять человек!

— А чем они там...

— Понимаешь, сейчас все так напуганы Сам-Зна-ешь-Кем, и вот то тут, то там предлагают на продажу всякую всячину, которая якобы может защитить от Сам-Знаешь-Кого и от Пожирателей смерти. Ну, ты и сам можешь представить: так называемые охран­ные зелья, которые на самом деле состоят из старой подливки с добавлением гноя бубонтюбера, инструк­ции к защитным заклятиям, от которых у творящего заклятие отваливаются уши... Чаще всего этим зани­маются люди вроде Наземникуса Флетчера, которые не привыкли жить честным трудом и просто поль­зуются всеобщей паникой. Но иногда попадаются и очень нехорошие вещи. На днях Артур конфис­ковал коробку проклятых вредноскопов, их почти наверняка подсунул кто-то из Пожирателей смер­ти. Видишь, какая это важная работа, я ему все вре­мя повторяю: глупо жалеть о дурацкой возне с ка­кими-то свечами зажигания, тостерами и прочей магловской ерундой, — закончила свою речь мис­сис Уизли с таким строгим видом, как будто Гарри утверждал, что это вполне естественно — тосковать по свечам зажигания.

— Мистер Уизли еще не вернулся с работы? — спросил Гарри.

— Нет пока. Сказать по правде, он немного задер­живается... Обещал быть дома около полуночи...

Она обернулась посмотреть на большие часы, пристроенные в неустойчивом равновесии на стоп­ке выстиранных простынь в корзине для белья, сто­явшей на другом конце стола. Гарри сразу узнал эти часы с девятью стрелками, на каждой из стрелок было написано имя кого-нибудь из семьи Уизли. Обычно часы висели на стене в гостиной, но, как видно, мис­сис Уизли завела привычку таскать их с собой по всему дому. Сейчас все стрелки указывали на смер­тельную опасность.

— Это с ними уже довольно давно, — сказала мис­сис Уизли деланно бодрым голосом, — с тех пор, как Сам-Знаешь-Кто снова объявился в открытую. Навер­ное, все теперь в смертельной опасности, не толь­ко мы... Правда, я не могу проверить — ни у кого из наших знакомых нет таких часов. О!

Вскрикнув, она указала на циферблат. Стрелка мистера Уизли перескочила на деление в пути.

— Сейчас будет!

И точно, в следующее мгновение кто-то постучал в дверь. Миссис Уизли вскочила и бросилась откры­вать; взявшись за дверную ручку, она прижалась ще­кой к деревянной двери и тихонько окликнула:

— Артур, это ты?

— Да, — послышался усталый голос мистера Уиз­ли. — Но будь на моем месте Пожиратель смерти, он сказал бы то же самое, дорогая. Задай условный вопрос.

— Ах, да что уж там...

— Молли!

— Ладно, ладно... Какая твоя главная мечта?

— Узнать, как у самолетов получается висеть в воз­духе и не падать.

Миссис Уизли кивнула и повернула дверную руч­ку, но мистер Уизли, видимо, придерживал ее с дру­гой стороны — дверь не открылась.

— Молли! Сначала я должен задать тебе вопрос.

— Артур, честное слово, что за глупость...

— Как ты любишь, чтобы я тебя называл нае­дине?

Даже при слабом свете настольной лампы было видно, что миссис Уизли густо покраснела. Гарри вдруг почувствовал, что у него горят уши, и принял­ся торопливо хлебать суп, стараясь погромче гре­меть ложкой.

— Моллипусенька, — чуть не плача от унижения, прошептала миссис Уизли в щелочку.

— Правильно, — сказал мистер Уизли. — Вот те­перь можешь меня впустить.

Миссис Уизли открыла дверь. На пороге показал­ся ее муж, худой, лысеющий рыжеволосый волшеб­ник в очках в роговой оправе и длинном запылен­ном дорожном плаще.

— Все-таки я не понимаю, почему мы обязатель­но должны повторять всю эту чепуху каждый раз, когда ты возвращаешься домой? — сказала все еще розовая миссис Уизли, помогая мужу снять плащ. — Ведь если бы это какой-нибудь Пожиратель смерти притворился тобой, он вполне мог заранее силой вырвать у тебя пароль!

— Я знаю, дорогая, но процедура одобрена Ми­нистерством, и я должен подавать пример. Как вкус­но пахнет! Луковый суп? — Мистер Уизли с надеж­дой обернулся к столу. — Гарри! Мы ждали тебя толь­ко утром!

Они пожали друг другу руки, и мистер Уизли по­валился в кресло рядом с Гарри. Миссис Уизли по­ставила перед ним полную миску супа.

— Спасибо, Молли. Тяжелая ночка выдалась. Ка­кой-то идиот пустил в продажу метаморф-медали. Стоит повесить такую медаль на шею, и сможешь менять свою внешность по желанию. Сто тысяч об­личий всего за десять галеонов!

— А на самом деле что происходит, если ее на­денешь?

— Чаще всего человек просто приобретает не­приятный оранжевый оттенок, но некоторые вдоба­вок еще и обрастают щупальцами. Как будто в боль­нице святого Мунго без того мало забот!

— Как раз такую штуку Фред и Джордж могли бы посчитать веселым розыгрышем, — нерешительно сказала миссис Уизли. — Ты уверен...

— Конечно, я уверен! — сказал мистер Уизли. — Мальчики не стали бы ничего подобного устраивать в такое время, когда отчаявшиеся люди ищут защиты!

— Так вот почему ты задержался, из-за этих ме-таморф-медалей?

— Нет, мы получили сведения об одном скверном случае сглаза с побочным действием в Элефант-энд-Касле, но, к счастью, пока мы туда добрались, вол­шебники из Отдела обеспечения магического пра­вопорядка уже справились с ситуацией.

Гарри зевнул, прикрывшись рукой, но миссис Уиз­ли тотчас это заметила.

— В постель! — скомандовала она. — Я приготови­ла тебе комнату Фреда и Джорджа, располагайся.

— А они где?

— Они теперь в Косом переулке, у них малень­кая квартирка над магазином волшебных фокусов и трюков, там и ночуют — так бойко идет торгов­ля, — сказала миссис Уизли. — Хоть я сперва не очень одобряла эту затею с магазином, но, надо признать­ся, у них есть деловое чутье! Иди, милый, твой че­модан уже наверху.

— Спокойной ночи, мистер Уизли, — попрощал­ся Гарри, вставая. Живоглот мягко спрыгнул у него с колен и, вихляя задом, вышел из комнаты.

— Спокойной ночи, Гарри, — сказал мистер Уизли.

Гарри заметил, что, выходя из кухни, миссис Уиз­ли бросила взгляд на часы в корзине с бельем. Все стрелки снова дружно показывали на смертельную опасность.

Комната Фреда и Джорджа была на третьем этаже. Миссис Уизли махнула волшебной палочкой в сто­рону ночника на тумбочке у кровати, и он тут же за­жегся, заливая комнату приятным мягким золотис­тым светом. На письменном столе у окошка стояла большая ваза с цветами, но их аромат не мог заглу­шить застоявшегося запаха, похожего на запах по­роха. Значительная часть комнаты была заставлена запечатанными картонными коробками без всяких надписей или этикеток. Рядом с ними приткнулся чемодан Гарри. Видимо, комната временно исполь­зовалась как склад.

Букля при виде Гарри радостно заухала с верхуш­ки большого платяного шкафа, затем снялась с мес­та и вылетела в окно. Гарри понял, что она дожида­лась его, прежде чем отправиться на охоту. Он по­желал миссис Уизли спокойной ночи, переоделся в пижаму и забрался в одну из двух кроватей. В на­волочке прощупывалось что-то жесткое. Гарри по­шарил рукой и вытащил липучую красно-оранже­вую конфету, в которой тут же узнал Блевальный батончик. Улыбаясь про себя, он повернулся на бок и мгновенно заснул.

Ему показалось, что прошло всего несколько се­кунд, как его разбудил звук пушечного выстрела — это распахнулась дверь комнаты. Гарри рывком сел на постели и услышал, как отдернулись занавески на окнах. Ослепительный солнечный свет ударил ему в глаза. Прикрывшись ладонью, он другой ру­кой принялся вслепую нашаривать очки.

— Вчмдело?

— А мы и не знали, что ты уже здесь! — послы­шался громкий веселый голос, и кто-то сильно стук­нул его по затылку.

— Рон, не бей его! — воскликнул с укором дев­чачий голос.

Гарри нащупал наконец очки и нацепил их на нос, хотя из-за яркого света все равно толком не мог ничего разобрать. Прямо перед глазами рас­плывалась, мерцая, чья-то длинная тень; он морг­нул, и перед ним сфокусировался Рон Уизли с ши­рокой улыбкой на лице.

— Как жизнь?

— Лучше некуда! — сказал Гарри, потирая заты­лок, и снова плюхнулся на подушку. — А ты как?

— Ничего себе. — Рон придвинул картонную ко­робку и уселся на нее. — Ты когда приехал? Мама только сейчас нам сказала!

— В час ночи примерно.

— Как твои маглы? Нормально с тобой обраща­лись?

— Как всегда, — ответил Гарри. Тем временем Гермиона присела на краешек кровати. — Они со мной почти не разговаривают, но мне так даже больше нравится. Ты как, Гермиона?

— Я-то хорошо, — ответила Гермиона, придир­чиво разглядывая Гарри, словно больного.

Гарри догадывался, что это означает, и, поскольку ему сейчас совершенно не хотелось говорить о смер­ти Сириуса или еще о каких-нибудь несчастьях, он сказал:

— Который час? Я пропустил завтрак?

— Не волнуйся, мама принесет тебе еду на подно­се. Она считает, что у тебя недокормленный вид, — фыркнул Рон, закатив глаза. — Ну, рассказывай, что происходит?

— Да ничего особенного. Вы же знаете, я все это время просидел у дяди с тетей.

— Ты это брось! — сказал Рон. — Вы где-то были с Дамблдором!

— Ничего такого интересного. Просто Дамблдор хотел, чтобы я помог ему уговорить одного бывше­го преподавателя снова выйти на работу. Его зовут Гораций Слизнорт.

— А-а, — разочарованно протянул Рон. — А мы­ то думали...

Гермиона предостерегающе взглянула на Рона, и он быстро поправился:

— Мы так и думали.

— Да ну? — усмехнулся Гарри.

— Ага. Ну, в смысле, Амбридж теперь ушла, значит, школе нужен новый преподаватель по защите от Тем­ных искусств, правильно? Ну, и какой он из себя?

— Немножко похож на моржа, и еще он раньше был деканом Слизерина, — сказал Гарри. — В чем дело, Гермиона?

Она смотрела на него так, словно ожидала в лю­бой момент появления каких-то непонятных симп­томов, но тут же поспешила изобразить не очень правдоподобную улыбку.

— Что ты, ни в чем! М-м, так что, этот Слизнорт, по-твоему, хороший учитель?

— Не знаю, — ответил Гарри. — Вряд ли он мо­жет быть хуже Амбридж, как вы думаете?

— Я знаю, кто может быть хуже Амбридж, — по­слышался голос от двери. Младшая сестра Рона во­шла в комнату, ссутулившись, с недовольным ви­дом. — Привет, Гарри.

— Что с тобой? — спросил Рон.

— Всё она, — буркнула Джинни, шлепнувшись на кровать Гарри. — Я от нее скоро совсем спячу.

— Что она еще сделала? — сочувственно спро­сила Гермиона.

— Да просто не могу слышать, как она со мной разговаривает — как с трехлетней!

— Я тебя понимаю, — сказала Гермиона, понизив голос. — Она только о себе и думает.

Гарри страшно удивился, что Гермиона так гово­рит о миссис Уизли, и был вполне готов поддержать Рона, когда тот сказал со злостью:

— Слушайте, да оставьте вы ее в покое хоть на пять секунд!

— Да-да, правильно, заступайся за нее, — огрыз­нулась Джинни. — Всем известно, что ты на нее запал.

Такой комментарий по поводу отношения Рона к собственной матери звучал как-то уж слишком странно. Гарри начал догадываться, что он чего-то недопонимает.

— Вы о ком сейчас...

Но его вопрос получил ответ раньше, чем он ус­пел произнести его до конца. Дверь снова распахну­лась, и Гарри машинально рывком натянул одеяло до подбородка, так что Гермиона и Джинни свали­лись с кровати на пол.

В дверях стояла девушка такой невероятной кра­соты, что дух захватывало. Высокая, стройная, гибкая, с длинными белокурыми волосами, она словно све­тилась чуть заметным серебристым сиянием. И вдо­бавок это чудное видение держало в руках тяжело нагруженный поднос с завтраком.

— 'Арри, — произнесла она с придыханием, — как давно мы не виделись!

Она поплыла к нему с подносом, и только тог­да стало видно, что за нею семенит миссис Уизли и лицо у нее довольно сердитое.

— Совсем не нужно было хвататься за поднос, я как раз собиралась сама его отнести!

— Мне это ничуть не трудно. — Флер Делакур поставила поднос на колени Гарри, наклонилась и расцеловала его в обе щеки. Он почувствовал, как горит лицо в тех местах, где прикасались ее губы. — Я так мечтала снова увидеть его! Ты пом­нишь мою сест'гичку Габ'гиэль? Она без конца вспо­минает 'Арри Поттера. Она будет рада увидеть тебя снова.

— А... она тоже здесь? — просипел Гарри.

— Нет, нет, глупый мальчик! — воскликнула Флер с серебристым смехом. — Я говорю п'го будущее лето, когда мы... но 'азве ты не знал?

Ее огромные голубые глаза еще больше расши­рились. Она с упреком посмотрела на миссис Уиз­ли. Та ответила только:

— Мы пока не успели ему рассказать.

— Мы с Биллом решили пожениться!

— О, — тупо сказал Гарри. Он не мог не заметить, что миссис Уизли, Гермиона и Джинни подчеркну­то стараются не смотреть друг на друга. — Надо же. Э-э... Поздравляю!

Она склонилась над ним и снова его расцело­вала.

— Билл сейчас очень занят, у него много рабо­ты, а я работаю в банке «Гринготтс» неполный ра­бочий день, чтобы совершенствовать мой англес­ский, поэтому он п'гивьез менья сюда на несколь­ко дней — познакомиться с его родными. Мне было так п'гиятно узнать, что ты п'гиедешь — здесь совсем нечего делать, только кухня и куры! Ну, п'гиятного аппетита, Арри!

С этими словами она сделала изящный пируэт и словно по воздуху выплыла из комнаты, тихонь­ко прикрыв за собой дверь.

Миссис Уизли издала какой-то неразборчивый звук, что-то вроде «Фу!».

— Мама ее ненавидит, — тихо сказала Джинни.

— При чем тут «ненавидит»? — сердитым шепо­том возразила миссис Уизли. — Просто я считаю, что они поторопились с помолвкой, вот и все!

— Они уже целый год знакомы, — сказал Рон. Он таращился на закрытую дверь с несколько обалде­лым видом.

— Год — это не так уж много! Я понимаю, отчего так получилось. Все потому, что Сами-Знаете-Кто вер­нулся, теперь люди не знают, доживут ли до завтра, вот и принимают поспешные решения, которые при нормальной жизни следовало бы еще десять раз об­думать. Точно так же было, когда он в прошлый раз пришел к власти, молодые люди сплошь и рядом убе­гали из дому, женились без согласия родителей...

— Например, вы с папой, — ехидно ввернула Джинни.

— Ну, мы с папой были созданы друг для друга, так чего же нам было ждать? — отмахнулась миссис Уизли. — А Билл и Флер... Да что у них на самом деле общего? Билл простой, работящий парень, а она...

— Корова, — кивнула Джинни. — Но вообще-то Билл не такой уж простой. Он же Ликвидатор закля­тий, он любит приключения, красивую жизнь... На­верное, поэтому и клюнул на эту Флегму.

Гарри и Гермиона засмеялись, а миссис Уизли строго одернула дочь:

— Перестань так ее называть, Джинни. Ладно, я, по­жалуй, пойду. Кушай яишенку, Гарри, пока не остыла.

Она с озабоченным видом вышла из комнаты. Рон все еще был словно оглушенный; он осторожно по­тряс головой, как собака, вылезающая из воды.

Гарри спросил:

— Разве не привыкаешь, когда постоянно живешь с ней в одном доме?

— Вообще-то привыкаешь, — ответил Рон, — но когда она вдруг выскочит на тебя вот так, неожи­данно...

— Жалкое зрелище, — со злостью сказала Гермиона, отодвинувшись от Рона подальше и скрес­тив руки на груди.

— Ты же не хочешь, чтобы она все время тут тор­чала? — изумленно спросила его Джинни. Рон толь­ко пожал плечами. — Все равно, спорим на что угод­но, мама уж постарается все это прекратить.

— А что она может сделать? — спросил Гарри.

— Мама без конца приглашает Тонкс на обед. По-моему, она надеется, что Билл влюбится в Тонкс вмес­то этой... Я надеюсь, что так и будет. Тонкс гораздо симпатичнее.

— Ага, щас, — сказал Рон с сарказмом. — Слушай­те, ни один нормальный парень даже не посмотрит на Тонкс, когда рядом Флер. Ну, то есть Тонкс, ко­нечно, тоже ничего, когда не уродует себе нос и во­лосы, но...

— Да она в сто раз лучше Флегмы! — выпалила Джинни.

— И умнее, она ведь мракоборец! — поддержала ее Гермиона из угла.

— Флер совсем не глупая, не зря все-таки ее тог­да взяли на Турнир Трех Волшебников, — сказал Гарри.

— И ты туда же! — с горечью воскликнула Гер­миона.

— Наверное, ему нравится, как Флегма говорит «Арри», да? — презрительно спросила Джинни.

— Нет, — ответил Гарри, жалея, что вообще рас­крыл рот. — Я просто говорю, что Флегма... тьфу ты, Флер...

— По-моему, Тонкс гораздо симпатичнее, — упря­мо твердила Джинни. — По крайней мере, с ней ве­село.

— В последнее время она не очень-то веселая, — сказал Рон. — Как ни посмотришь на нее, она боль­ше похожа на Плаксу Миртл.

— Так нечестно! — возмутилась Гермиона. — Она еще не пришла в себя после того, что произошло... Ну, вы понимаете... Она ведь приходилась ему дво­юродной племянницей!

Сердце у Гарри сжалось. Опять они про Сириу­са! Он взял вилку и принялся запихивать в рот яич­ницу, надеясь, что это избавит его от участия в раз­говоре.

— Они с Сириусом почти и не знали друг дру­га, — сказал Рон. — Половину ее жизни Сириус про­сидел в Азкабане, а до этого их семьи совсем не об­щались...

— Не в этом дело, — сказала Гермиона. — Тонкс уверена, что он погиб по ее вине!

— Это еще почему? — не удержался Гарри.

— Ну, она же сражалась с Беллатрисой Лестрейндж, помните? По-моему, Тонкс думает, что, если бы она прикончила Беллатрису та не смогла бы убить Сириуса.

— Глупость какая, — пробормотал Рон.

— Обычное явление: тот, кто остался в живых, всегда чувствует себя виноватым, — сказала Герми­она. — Я знаю, Люпин пытался ее разговорить, но она все равно горюет. У нее даже начались пробле­мы с метаморфством!

— Чего, чего?

— Она больше не может изменять свою вне­шность, — объяснила Гермиона. — Видимо, ее вол­шебные способности пострадали от переживаний, что-то в таком духе.

— Я не знал, что так бывает, — сказал Гарри.

— Я тоже не знала, — отозвалась Гермиона. — На­верное, при сильной депрессии...

Дверь снова отворилась, и миссис Уизли просу­нула голову в комнату.

— Джинни, — шепотом позвала она, — спустись вниз, помоги мне приготовить обед.

— Я разговариваю с ребятами! — вскинулась Джинни.

— Сейчас же! — сказала миссис Уизли и исчезла.

— Она просто не хочет сидеть там наедине с Флег­мой, — бросила Джинни сердито.

Она очень похоже передразнила Флер, перебро­сив за спину свои длинные рыжие волосы, и сде­лала пируэт, подняв руки над головой, словно ба­лерина.

— Вы давайте тоже поскорее спускайтесь, — ска­зала она, уходя.

Гарри воспользовался паузой, чтобы доесть за­втрак Гермиона ходила по комнате, заглядывая в ко­робки Фреда и Джорджа и время от времени иско­са посматривая в сторону Гарри. Рон взял с тарелки Гарри гренок и принялся жевать, мечтательно гля­дя на дверь.

— Что это такое? — спросила вдруг Гермиона, подняв повыше какой-то предмет, похожий на ма­ленький телескоп.

— Не знаю, — буркнул Рон, — но если это Фре­да и Джорджа, то, скорее всего, они его еще не до­работали, так что ты поосторожнее.

— Твоя мама сказала, что торговля у них идет хо­рошо, — заметил Гарри. — Говорит, у Фреда и Джор­джа есть деловое чутье.

— Не то слово! — воскликнул Рон. — Они галеоны гребут лопатой! Так хочется увидеть их магазинчик! Мы еще не были в Косом переулке. Мама говорит, без папы нельзя, из-за безопасности, а он все время занят на работе, но, по рассказам, у них там классно.

— А насчет Перси что слышно? — спросил Гар­ри (третий по старшинству из братьев Уизли рас­сорился с семьей). — Он так и не общается с твои­ми родителями?

— Не-а, — ответил Рон.

— Но ведь он же теперь знает, что твой папа с самого начала был прав, раз Волан-де-Морт вер­нулся...

— Дамблдор говорит, люди легче прощают чу­жую неправоту, чем правоту, — сказала Гермиона. — Я слышала, Рон, как он говорил это твоей маме.

— На него похоже, Дамблдор всегда говорит ка­кие-нибудь сумасшедшие штуки, — проворчал Рон.

— Он будет в этом году заниматься со мной инди­видуально, — обронил Гарри как бы между прочим.

Рон поперхнулся гренком. Гермиона ахнула.

— И ты молчал! — возмутился Рон.

— Я только сейчас вспомнил, — честно признал­ся Гарри. — Он мне сказал вчера ночью, у вас в са­рае, где метлы.

— Ни фига себе! Индивидуальные уроки с Дам­блдором! — сказал потрясенный Рон. — Интересно, почему это он...

Рон вдруг умолк. Гарри заметил, как они пере­глянулись с Гермионой. Гарри положил нож и вил­ку, сердце у него вдруг заколотилось очень быстро, учитывая, что он сидел в кровати и не совершал ни­каких усилий. Дамблдор велел рассказать им... Поче­му бы не теперь? Гарри сказал, сосредоточенно рас­сматривая вилку, блестевшую в солнечных лучах:

— Я точно не знаю, почему он хочет давать мне уроки, но, может быть, это из-за пророчества.

Рон и Гермиона молчали. Они словно оцепене­ли. Гарри продолжал, по-прежнему обращаясь к сво­ей вилке:

— Ну, того самого, которое тогда хотели украсть из Министерства.

— Никто не знает, о чем там шла речь, — быстро проговорила Гермиона. — Оно же разбилось.

— Хотя в «Пророке» пишут... — начал Рон, но Гер­миона шикнула на него.

— В «Пророке» правду пишут, — сказал Гарри, с огромным трудом заставив себя поднять глаза и по­смотреть на своих друзей. У Гермионы вид был ис­пуганный, а у Рона — изумленный. — В том стеклян­ном шаре, который разбился, была не единственная запись о пророчестве. Я его услышал все целиком в кабинете у Дамблдора, он сам слышал, как произ­носилось это пророчество, и поэтому мог расска­зать мне. Там говорится... — Гарри сделал глубокий вдох, — вроде как я — тот человек, который должен прикончить Волан-де-Морта... Во всяком случае, там сказано, что ни один из нас не сможет жить спокой­но, пока жив другой.

Все трое довольно долго смотрели друг на друга и молчали. Внезапно раздался громкий треск, и Гер­миона исчезла в облаке черного дыма.

— Гермиона! — заорали Гарри и Рон. Поднос из-под завтрака с грохотом свалился на пол.

Гермиона вынырнула из клубов дыма, сжимая в руке телескоп и со здоровенным лиловым синя­ком под глазом.

— Я его сдавила, а он... дал мне в глаз! — задох­нулась она.

И правда, на конце телескопа болтался крошеч­ный кулачок на пружине.

— Не переживай, — сказал Рон, с трудом сдержи­вая смех, — мама тебя мигом приведет в порядок, она здорово умеет исцелять мелкие травмы.

— Да ладно, это все сейчас неважно! — быстро сказала Гермиона. — Гарри, ох, Гарри... — Она сно­ва присела к нему на край кровати. — Мы всё дума­ли, как вернулись из Министерства... Мы не хотели тебе говорить, но из того, что тогда сказал Люциус Малфой, ну, что пророчество касается тебя и Волан-де-Морта, было ясно, что это что-то в таком духе... Ох, Гарри... — Она пристально посмотрела на него и прошептала: — Тебе страшно?

— Сейчас уже не очень, — ответил Гарри. — Ког­да я в первый раз это услышал, здорово перетрусил... А сейчас у меня такое чувство, как будто я всегда знал, что рано или поздно должен буду встретить­ся с ним лицом к лицу.

— Когда мы узнали, что Дамблдор забрал тебя с собой, мы подумали — может быть, он что-то та­кое тебе расскажет или покажет, связанное с этим пророчеством, — взволнованно сказал Рон. — Вы­ходит, мы угадали? Но если бы он думал, что у тебя нет шансов, вряд ли он захотел бы давать тебе уро­ки, правда? Не стал бы тратить зря время. Похоже, он считает, что ты можешь победить!

— А ведь верно! — сказала Гермиона. — Интерес­но, чему он будет тебя учить, Гарри? Наверное, ка­кой-нибудь жутко сложной защитной магии... Мощ­ные контрзаклятия... Противосглаз...

Гарри почти не слушал. По всему телу у него раз­ливалось тепло, и солнечные лучи тут были ни при чем. Тугой комок в груди понемногу растаял. Он знал, что Рон и Гермиона стараются не показывать, на­сколько они на самом деле потрясены, но главное — они были здесь, рядом, они утешали его, а не шара­хались, как от заразного, и этот простой факт так много для него значил, что не высказать словами.

— ...и всевозможные маскирующие чары, — закон­чила Гермиона. — Ну, по крайней мере ты знаешь хоть один предмет, которым будешь заниматься в будущем учебном году. Нам с Роном даже и это не­известно. Интересно, когда нам пришлют результа­ты СОВ?

— Наверное, скоро, уже целый месяц прошел, — сказал Рон.

— Погодите! — Гарри вспомнил кое-что еще из вчерашнего разговора. — По-моему, Дамблдор гово­рил, что результаты СОВ должны прийти сегодня!

— Сегодня! — взвизгнула Гермиона. — Сегодня?! Да что же ты... Боже мой! Хоть бы сказал! — Она вско­чила на ноги. — Пойду посмотрю, может, уже...

Но через десять минут, когда Гарри спустился на кухню, полностью одетый и с пустым подносом в руках, он увидел, что Гермиона в страшном волне­нии сидит за столом, а миссис Уизли хлопочет во­круг нее, стараясь ликвидировать синяк, делавший ее похожей на половину панды.

— Ну никак не сходит! — пожаловалась миссис Уизли, стоя над Гермионой с волшебной палочкой в одной руке и «Домашним справочником целите­ля» в другой. Справочник был открыт на странице «Синяки, порезы и ссадины». — Раньше всегда по­могало. Ничего не понимаю!

— Шуточка в стиле Фреда и Джорджа, они не­бось нарочно эту гадость заговорили, чтобы синяк не сходил, — сказала Джинни.

— Но он должен сойти! — завопила Гермиона. — Я же не могу вечно ходить в таком виде!

— И не будешь, дорогая, успокойся, мы обяза­тельно найдем какое-нибудь средство, — утешила ее миссис Уизли.

— Билл мне говориль, Фред и Жорж ошьень смеш­ные! — сказала Флер с безоблачной улыбкой.

— О да, я просто задыхаюсь от смеха, — огрыз­нулась Гермиона. Она вскочила и забегала по кухне, ломая руки. — Миссис Уизли, вы точно уверены, что совы еще не прилетали?

— Да, дорогая, я бы заметила, — терпеливо отве­тила миссис Уизли. — Еще нет девяти часов, впере­ди масса времени...

— Знаю, я провалила древние руны, — лихора­дочно бормотала Гермиона. — Я определенно сдела­ла серьезную ошибку в переводе. А устный экзамен по защите от Темных искусств вообще сдавала через пень-колоду. Мне тогда казалось, что трансфигура­ция прошла более-менее нормально, но сейчас...

— Гермиона, заткнись, пожалуйста, не ты одна нервничаешь! — не выдержал Рон. — А когда полу­чишь свои одиннадцать «превосходно»...

— Перестань, перестань, перестань! — замахала руками Гермиона в истерике. — Я знаю: я провали­лась по всем предметам!

— А что будет с теми, кто провалится? — спро­сил Гарри, ни к кому в особенности не обращаясь, но ответила ему опять-таки Гермиона:

— Будем разговаривать с деканом своего факуль­тета. Я спрашивала профессора Макгонагалл в кон­це прошлого года.

У Гарри засосало под ложечкой. Он пожалел, что так много съел за завтраком.

— У нас в Шармбатон, — свысока заметила Флер, — совсем д'гугая система. Я думаю, она луч­ше. Мы сдаем экзамьены на шестом году обушения, не на пятом, и к'гоме того...

Слова Флер заглушил пронзительный вопль. Герми­она показывала пальцем в окно. На фоне синего неба виднелись три черные точки. Они быстро росли.

— Точно, это совы, — хрипло сказал Рон и вскочил с места, чтобы вместе с Гермионой припасть к окну.

— Три штуки, — сказал Гарри, встав рядом с Гер­мионой с другой стороны.

— По одной на каждого, — прошептала она дро­жащим голосом. — Ой, не могу... Ой, не могу... Ой, не могу...

Она изо всех сил ухватила Гарри и Рона за локти.

Совы летели прямо к «Норе» — три красивые не­ясыти, и, когда они пошли на снижение, стало видно, что каждая несет большой квадратный конверт.

— Ой, не могу! — пропищала Гермиона.

Миссис Уизли протиснулась мимо них к окну и отворила раму. Совы одна за другой спланирова­ли в комнату и рядком приземлились на кухонном столе. Все три разом подняли правую лапку.

Гарри шагнул вперед. Послание, адресованное ему, было привязано к лапке средней совы. Он при­нялся отвязывать письмо неловкими пальцами. Сле­ва от него Рон пытался отцепить конверт со своими результатами. Справа возилась Гермиона; у нее так дрожали руки, что вся сова тряслась.

В кухне стояла мертвая тишина. Наконец Гар­ри кое-как отвязал конверт, поскорее разорвал его и развернул пергамент, лежавший внутри.

СТАНДАРТЫ ОБУЧЕНИЯ ВОЛШЕБСТВУ РЕЗУЛЬТАТЫ ЭКЗАМЕНОВ

Проходные баллы:

превосходно (П)

выше ожидаемого (В)

удовлетворительно (У)

Непроходные баллы:

слабо (С)

отвратительно (О)

тролль (Т)

ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР ПОЛУЧИЛ СЛЕДУЮЩИЕ ОЦЕНКИ:

Астрономия.....................................................У

Уход за магическими существами.................В

Заклинания......................................................В

Защита от Темных искусств.........................П

Прорицания.....................................................С

Травология.......................................................В

История магии................................................О

Зелъеварение....................................................В

Трансфигурация..............................................В

Гарри несколько раз перечитал пергамент, и с каж­дым разом дыхание его постепенно выравнивалось. Все нормально; он всегда знал, что завалит прорица­ния, а сдать историю магии у него просто не было возможности, поскольку он потерял сознание в се­редине экзамена, зато по всем остальным предметам он получил проходные баллы! Гарри провел пальцем по столбику оценок Трансфигурацию и травологию он сдал неплохо, и даже по зельеварению получил «выше ожидаемого»! А главное, ему поставили «пре­восходно» по защите от Темных искусств!

Он осмотрелся по сторонам. Гермиона сидела к нему спиной, низко опустив голову, зато Рон сиял от восторга.

— Провалился только по прорицаниям и по ис­тории магии, да кому они нужны? — весело сказал он. — Давай показывай свои, махнемся.

Гарри проглядел оценки Рона: ни одной «превос­ходно» здесь не было.

— Так и знал, что ты будешь отличником по за­щите от Темных искусств, — сказал Рон, изо всех сил хлопнув Гарри по плечу. — Ну что, мы молодцы?

— Молодцы! — с гордостью воскликнула миссис Уизли и взъерошила Рону волосы. — По семь СОВ сдали, это больше, чем у Фреда и Джорджа вместе взятых!

— Гермиона! — осторожно позвала Джинни, так как Гермиона по-прежнему не оборачивалась. — У тебя как?

— Н-неплохо, — ответила Гермиона слабым го­лосом.

— Да ну тебя! — Рон большими шагами подошел к ней и выхватил листок с результатами. — Ого! Де­сять «превосходно» и одна «выше ожидаемого» — по защите от Темных искусств. — Он посмотрел на нее не то насмешливо, не то с досадой. — Ты что, ни­как расстроилась?

Гермиона покачала головой, а Гарри засмеялся.

— Ну что, теперь идем на ЖАБА! — Рон улыбался до ушей. — Мам, там сосисок не осталось?

Гарри снова посмотрел на свои оценки. На луч­шее он не мог и рассчитывать. Только чуть-чуть коль­нуло сожаление... С мечтой поступить в мракобор-цы было покончено. Он не получил необходимого высокого балла по зельеварению. Заранее знал, что не получит, и все-таки у него засосало под ложеч­кой, когда он еще раз взглянул на маленькую чер­ную буковку «В».

Даже странно, если вспомнить: человек, который первым сказал Гарри, что из него вышел бы хоро­ший мракоборец, на самом деле был переодетым Пожирателем смерти. Но эта мысль почему-то за­хватила Гарри, и теперь он просто не мог приду­мать, чем еще ему хотелось бы заниматься в жиз­ни. А уж после того, как он услышал пророчество, вообще стало казаться, что это его судьба. «Ни один из них не сможет жить спокойно, пока жив дру­гой...» Наверное, было бы вполне в духе пророчества и к тому же оптимально в смысле шансов на выжи­вание поступить на работу к этим высококвалифи­цированным волшебникам, чья профессиональная задача состояла в том, чтобы отыскать и убить Во­лан-де-Морта.