Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Глава 27. БАШНЯ МОЛНИЙ

Как только они снова оказались под звездным не­бом, Гарри помог Дамблдору забраться на верхуш­ку ближайшего валуна и встать там на ноги. Дро­жа от холода и сырости, поддерживая Дамблдора, Гарри изо всех сил сосредоточился на конечной цели — Хогсмиде. Он закрыл глаза, крепко стис­нул руку Дамблдора и шагнул навстречу знакомо­му чувству страшного сжатия.

Еще до того, как он открыл глаза, Гарри понял, что все у него получилось: запах соли, морской ве­терок исчезли. Они стояли, дрожа и роняя на зем­лю капли, посреди темной Верхней улицы Хогсми-да. На один страшный миг воображение Гарри на­рисовало инферналов, подкрадывающихся к нему от магазинчиков, однако, проморгавшись, он ни­какого движения поблизости не обнаружил — все было тихо, почти полную тьму разгоняли лишь ред­кие уличные фонари да несколько горящих в вер­хних этажах окон.

— Мы справились, профессор! — не без труда прошептал Гарри и ощутил вдруг жгучий укол в гру­ди. — Справились! Мы добыли крестраж!

Дамблдор привалился к нему. На мгновение Гар­ри подумал, что это его неумелая трансгрессия ли­шила Дамблдора равновесия, но тут он увидел в све­те далекого уличного фонаря лицо волшебника, по­крытое испариной и бледное, как никогда.

— Как вы, сэр?

— Бывало и получше, — слабо ответил Дамблдор, у которого подергивались уголки губ. — Это зелье... очень нездоровое питье...

И, к ужасу Гарри, Дамблдор осел на землю.

— Сэр... все в порядке, сэр, вы поправитесь, не волнуйтесь...

Он отчаянно заозирался в поисках хоть какой-нибудь помощи, но улица была пустынна, так что придумать ему удалось лишь одно: необходимо ка­ким угодно способом срочно доставить Дамблдо­ра в больницу.

— Вам нужно попасть в школу, сэр... мадам Пом-фри...

— Нет, — сказал Дамблдор. — Мне нужен профес­сор Снегг... правда, не думаю, что... мне удастся сей­час далеко уйти...

— Конечно, сэр, послушайте, я постучусь в две­ри, найду дом, где вы сможете отдохнуть, а сам сбе­гаю за мадам...

— Северус, — отчетливо произнес Дамблдор. — Мне нужен Северус...

— Ну хорошо, за Снеггом, но только мне придет­ся оставить вас ненадолго, чтобы...

Однако прежде чем Гарри успел сделать хоть шаг, он услышал, как кто-то бегом приближается к ним. Сердце его затрепетало: их заметили, поняли, что они нуждаются в помощи, и, обернувшись, он уви­дел спешащую по улице мадам Розмерту в ворсис­тых домашних туфлях на высоком каблуке и шел­ковом, расшитом драконами халате.

— Я задергивала шторы в спальне и вдруг вижу -вы трансгрессируете! Слава богу, слава богу, я и при­думать не могла, как мне... Но что с Альбусом?

Она остановилась, тяжело дыша, и широко рас­крытыми глазами уставилась на Дамблдора.

— Он ранен, — ответил Гарри. — Мадам Розмер-та, можно, он побудет в «Трех метлах», пока я сбе­гаю в школу за помощью?

— Вам нельзя отправляться туда в одиночку! Раз­ве вы не поняли... не заметили?..

— Если вы поддержите его с другого бока, — не слушая мадам Розмерту продолжал Гарри, — думаю, нам удастся завести его внутрь...

— Что случилось? — неожиданно спросил Дам­блдор. — Что-то произошло, Розмерта?

— Чер... Черная Метка, Альбус.

И она указала в небо над Хогвартсом. Гарри, кото­рого при этих словах окатил ужас, обернулся, вгля­делся...

Да, вот он, висит в небе над школой: сверкаю­щий зеленый череп со змеиным языком — знак, ко­торый оставляют Пожиратели смерти, когда уже во­шли в дом... когда уже убили в нем кого-то...

— Когда она появилась? — спросил Дамблдор и, больно стиснув плечо Гарри, поднялся на ноги.

— По-моему, несколько минут назад. Когда я вы­пускала кошку, Метки еще не было, а как поднялась наверх...

— Нам нужно немедленно вернуться в замок, — сказал Дамблдор. — Розмерта, — старого волшебника слегка пошатывало, однако голова его, похоже, ра­ботала ясно, — потребуется транспорт — метлы...

— У меня стоит парочка за баром, — ответила ма­дам Розмерта. Вид у нее был испуганный до край­ности. — Хотите, я сбегаю за ними и...

— Нет, Гарри справится.

Гарри быстро поднял волшебную палочку:

—Акцио метлы Розмерты.

Секунду спустя они услышали громкий удар — это распахнулась парадная дверь трактира и две мет­лы наперегонки пронеслись по улице, направляясь к Гарри, и остановились подле него, подрагивая.

— Розмерта, будьте добры, сообщите обо всем в Министерство, — сказал Дамблдор, оседлывая ту метлу, что стояла ближе к нему. — Не исключено, что в Хогвартсе никто еще беды не заметил... Гар­ри, надень мантию-невидимку.

Гарри вытащил из кармана мантию, набросил ее на себя и тоже уселся на метлу. Мадам Розмерта уже семенила к трактиру; Гарри с Дамблдором, рез­ко оттолкнувшись от земли, взвились в воздух. Гар­ри поглядывал краем глаза на Дамблдора, готовый подхватить его, если он упадет, но вид Черной Мет­ки, похоже, подействовал на волшебника, как бод­рящее средство: он приник к метле, неотрывно гля­дя на Метку, длинные серебристые волосы и борода летели за ним по ночному воздуху. Гарри тоже смот­рел на череп и чувствовал, как внутри у него, подоб­но отраве, закипает страх, сжимая легкие, выметая из головы все остальные тревоги.

Как долго они отсутствовали? Не выдохлось ли уже зелье удачи, которое приняли Рон, Гермиона и Джинни? А если Черная Метка появилась над школой как раз потому, что погиб кто-то из них — или Не­вилл, или Полумна, или любой другой из ОД? И ес­ли так... это же он велел им патрулировать коридо­ры, он попросил их покинуть безопасные спаль­ни... Выходит, он снова повинен в смерти кого-то из друзей?

Они летели во мраке над извилистой дорогой, которой шли недавно в деревню, и Гарри слышал сквозь посвистывание ночного воздуха в ушах, как Дамблдор снова бормочет что-то на неведомом язы­ке. И, ощутив, как задрожала под ним метла, пролетая над стеной школы, Гарри понял, чем занят Дамблдор: чтобы как можно скорее попасть в замок, он снима­ет заклинания, которыми сам его окружил. Черная Метка поблескивала прямо над Астрономической башней, самой высокой в замке. Означало ли это, что именно в ней и постигла кого-то смерть?

Дамблдор уже пронесся над зубчатой стеной вер­хней площадки башни и теперь слезал с метлы. Опус­тившись рядом с ним, Гарри огляделся.

Вокруг было пусто. Дверь ведущей внутрь замка винтовой лестницы закрыта. Никаких признаков борьбы, сражения не на жизнь, а на смерть, ника­ких тел.

— Что это значит? — спросил Гарри, поднимая взгляд к висящему над ними зеленому черепу с по­блескивающим раздвоенным языком. — Это насто­ящая Метка? И кого-то действительно... профессор?

При тусклом зеленом свете от Метки Гарри уви­дел, как Дамблдор почерневшей рукой схватился за грудь.

— Иди разбуди Северуса, — слабо, но отчетливо выговорил Дамблдор. — Расскажи ему, что случи­лось, и приведи сюда. Больше ничего не предпри­нимай, мантию не снимай и ни с кем не заговари­вай. Я подожду здесь.

— Но...

— Ты поклялся подчиняться мне, Гарри! Иди! Гарри бросился к двери винтовой лестницы, но,

едва успев ухватиться за ее железное кольцо, услы­шал по другую сторону двери топот чьих-то бегу­щих ног. Он оглянулся на Дамблдора, и тот взма­хом руки велел ему отойти в сторону. Гарри отсту­пил от двери, одновременно вытаскивая волшебную палочку.

Дверь стремительно распахнулась, и кто-то вы­скочил из нее с криком:

— Экспелпиармус!

Все тело Гарри мгновенно застыло, окаменело, он ощутил, что приваливается к стене, как статуя, не в силах ни пошевелиться, ни произнести хоть слово. Он не мог взять в толк, почему это произо­шло, — Экспеллиармус все-таки не Замораживаю­щее заклятие.

Но тут при свете Метки он увидел, как волшеб­ная палочка Дамблдора улетает за стену башни, и по­нял: Дамблдор невербально обездвижил его, и секун­да, потраченная на то, чтобы произнести заклятие, лишила старого волшебника возможности защи­щаться.

Стоя с совершенно белым лицом у стены, Дамбл­дор, однако же, никаких признаков страха или стра­дания не выказывал. Он просто вгляделся в челове­ка, который его обезоружил, и сказал:

— Добрый вечер, Драко.

Малфой шагнул вперед, быстро осмотрелся, про­веряя, нет ли здесь кого-нибудь, кроме него и Дам­блдора. Взгляд его остановился на второй метле.

— Кто здесь еще?

— Вопрос, который мог бы задать вам и я. Или вы действуете в одиночку?

В зеленоватом свечении Метки Гарри увидел, что светлые глаза Малфоя снова смотрят на Дамбл­дора.

— Нет, — ответил Малфой. — Я получил подкреп­ление. Этой ночью в школу пришли Пожиратели смерти.

— Ну-ну — сказал Дамблдор таким тоном, точ­но Малфой показывает ему самостоятельную рабо­ту, на которую возлагает большие надежды. — А что, очень неплохо. Значит, вы нашли способ провести их сюда, не так ли?

— Да, — подтвердил Малфой, все еще тяжело дыша. — Прямо у вас под носом, а вы так ничего и не заметили!

— Изобретательно, — сказал Дамблдор. — И все же... простите меня... где они сейчас? Я что-то не вижу ваших помощников.

— Они схлестнулись кое с кем из вашей стражи. И сражаются внизу. Это ненадолго... я пошел вперед. Я... у меня есть здесь дело.

— Ну что же, в таком случае займитесь им, мой мальчик, — мягко сказал Дамблдор.

Наступило молчание. Гарри стоял, запертый, как в тюрьме, в своем невидимом, парализованном теле, глядя на Дамблдора с Малфоем, стараясь расслышать звуки далекой битвы с Пожирателями смерти. Замер­ший прямо перед ним Драко Малфой не предпри­нимал ничего, он лишь смотрел на Дамблдора, ко­торый, как это ни удивительно, улыбнулся ему.

— Драко, Драко, ведь вы же не убийца.

— Откуда вы знаете? — мгновенно спросил Мал­фой.

И, видимо, тут же понял, как по-детски прозву­чал этот вопрос, — Гарри увидел в зеленом свете, что Драко залился краской.

— Вы еще не знаете, на что я способен, — с чуть большей напористостью объявил Малфой, — не зна­ете, что я сделал!

— Да знаю, конечно, — снисходительно произ­нес Дамблдор. — Вы едва не убили Кэти Белл и Ро­нальда Уизли. Вы весь этот год пытались — со все возраставшим безрассудством — прикончить меня. Простите, Драко, но это были слабые попытки... та­кие слабые, честно говоря, что я начал думать, вкла­дываете ли вы в них всю душу...

— Еще бы я не вкладывал! — яростно ответил Мал­фой. — Я целый год трудился над этим и сегодня...

Из глубин замка донесся приглушенный рассто­янием вопль. Малфой замер и оглянулся назад.

— А там кто-то неплохо дерется, — тоном свет­ской беседы отметил Дамблдор. — Так вы говорили...

Да, вы говорили, что вам удалось провести в мою школу Пожирателей смерти. Должен признаться, мне это представлялось невозможным... Как вы это проделали?

Однако Малфой промолчал, он все еще прислу­шивался к происходившему внизу и выглядел поч­ти таким же парализованным, как Гарри.

— Возможно, вам придется самому сделать ваше дело, — высказал предположение Дамблдор. — Что, если моя стража преградила вашему подкреплению путь? Как вы, вероятно, уже поняли, в школе присут­ствуют этой ночью члены Ордена Феникса. Да, соб­ственно говоря, вам никакая помощь и не нужна... палочки у меня нет... и защититься мне нечем.

Малфой просто продолжал смотреть на него.

— Понятно, — добродушно произнес Дамблдор, увидев, что Малфой и не говорит ничего, и не шеве­лится. — Вы боитесь действовать, пока они не при­соединятся к вам.

— Я не боюсь! — прорычал Малфой, так и не пред­принимая, впрочем, никаких попыток повредить Дамблдору. — Это вам следует бояться!

— Чего же? Сомневаюсь, что вы убьете меня, Дра­ко. Убийство — дело не простое, что бы ни думали на этот счет простаки... Но расскажите же мне, пока мы поджидаем ваших друзей, как вам удалось про­тащить их сюда? Похоже, на то, чтобы найти нуж­ный способ, у вас ушло немалое время.

Малфой выглядел теперь так, точно он боролся с желанием закричать... или с тошнотой. Он сглотнул, несколько раз глубоко вздохнул, не спуская с Дам­блдора свирепого взгляда и не отводя направлен­ной прямо ему в сердце волшебной палочки. И на­конец, словно не сумев удержаться, сказал:

— Мне пришлось починить сломанный Исчеза-тельный шкаф, которым никто уже много лет не поль­зовался. Тот, в котором год назад пропал Монтегю.

— А-а-а.

Вздох Дамблдора наполовину походил на стон. Он на мгновение закрыл глаза.

— Это умно... Их, по-моему, два?

— Второй стоит в «Горбине и Бэрке», — сказал Малфой, — и они соединены чем-то вроде про­хода. Монтегю говорил мне, что когда он застрял в хогвартском, то оказался словно подвешенным неизвестно где, но иногда слышал, что происходит в школе, а иногда — что в магазине, как будто шкаф перемещался между ними, только самого Монтегю никто услышать не мог... В конце концов ему уда­лось трансгрессировать оттуда, хоть испытаний он к тому времени еще не прошел. Он едва не погиб при этом. Все, кто слышал рассказ Монтегю, сочли его просто занятной байкой, только я один и по­нял, что он означает. Даже Горбин об этом не знал, один я понял, что, починив сломанный шкаф, про­ложу дорогу в Хогвартс.

— Очень хорошо, — пробормотал Дамблдор. — Итак, Пожиратели смерти смогли проникнуть из «Горбина и Бэрка» в школу, чтобы помочь вам... Ум­ный план, весьма умный... и осуществленный, как вы сказали, прямо под моим носом...

— Да, — подтвердил Малфой; удивительно, но похвала Дамблдора, похоже, польстила ему, прида­ла новые силы. — Да, вот именно!

— Однако было время, — продолжал Дамблдор, — когда вы сомневались, что сумеете починить шкаф, не так ли? И потому прибегли к грубым, плохо про­думанным мерам — послали мне ожерелье, которое просто не могло не попасть в чужие руки... отрави­ли медовуху, хотя шансов, что я когда-нибудь выпью ее, почти не существовало...

— Ну и что, вы-то все равно не поняли, чьих рук это дело, правильно? — насмешливо ощерил­ся Малфой.

Дамблдор немного сполз по стене вниз — по-ви­димому у него отказывали ноги, а Гарри тщетно бо­ролся со сковавшим его заклятием.

— Вообще говоря, понял, — ответил Дамблдор. — Я был уверен, что ваших.

— Тогда почему же вы мне не помешали? — ос­ведомился Малфой.

— Я пытался, Драко. Профессор Снегг присмат­ривал за вами по моему приказанию...

— Он не ваше приказание исполнял, он пообе­щал моей матери...

— Ну, разумеется, так он вам и сказал, Драко, на деле же...

— Он двойной агент, старый вы дурак, и напрас­но вы думаете, будто он работает на вас!

— Тут нам придется остаться каждому при сво­ем мнении, Драко. Я, видите ли, доверяю профес­сору Снеггу...

— Ну так значит вы потеряли прежнюю хватку! усмехнулся Малфой. — Он предлагал мне любую помощь, хотел присвоить всю славу себе, хоть как-то во всем поучаствовать: «Чем вы занимаетесь? Вы подсунули ожерелье, это же глупо, вы могли все ис­портить...» Да только я не сказал ему, чем занимаюсь в Выручай-комнате, он проснется завтра, а все уже кончено, он больше не любимчик Темного Лорда. В сравнении со мной, он обратится в ничто, в пус­тое место!

— Да, это приятно, — спокойно согласился Дам­блдор. — Нам всем нравится получать благодарность за наши труды... И все-таки без помощника вы бы ни­как не обошлись... Вам нужен был кто-то в Хогсмиде, кто-то, способный подсунуть Кэти то... то... а-а-а...

Дамблдор снова закрыл глаза и покивал, словно его одолевала дремота.

— Ну конечно... Розмерта. И давно на ней лежит заклятие Империус?

— Что, дошло наконец? — издевательски ухмыль­нулся Малфой.

Снизу долетел еще один вопль, прозвучавший громче прежнего. Малфой снова нервно оглянул­ся, потом уставился на Дамблдора, продолжавше­го говорить:

— Итак, бедную Розмерту заставили спрятаться в туалете и всучить ожерелье первой попавшейся ученице Хогвартса, которая войдет туда в одиноч­ку? А отравленная медовуха... Естественно, Розмерта могла добавить в нее яд, прежде чем послать бутылку Слизнорту, который собирался подарить ее мне на Рождество... Да, чистая работа... очень чистая... Бед­ный мистер Филч не стал бы, конечно, проверять бу­тылку, присланную Розмертой... Но скажите, как вы с ней сообщались? Я полагал, что все способы свя­зи со школой у нас под наблюдением.

— Зачарованные монеты, — ответил Малфой. Ка­залось, он принуждал себя продолжать разговор; рука его, державшая палочку, ходила ходуном. — Одна была у меня, другая у нее, мы могли обмениваться сообщениями...

— Это не тот ли способ секретной связи, кото­рым в прошлом году пользовалось общество, имено­вавшее себя «отрядом Дамблдора»? — спросил ста­рый волшебник. Дамблдор говорил легко, непри­нужденно, но Гарри увидел, как, задавая вопрос, он сполз по стене еще на дюйм.

— Да, идею я взял у них, — криво улыбнувшись, сказал Малфой. — И мысль насчет яда тоже позаим­ствовал у грязнокровки Грейнджер — услышал в биб­лиотеке, как она говорила, что зелья Филч распо­знавать не умеет, ну и...

— Будьте любезны, не используйте при мне это бранное слово, — попросил Дамблдор.

Малфой хрипло хохотнул:

— Я, того и гляди, убью вас, а вы переживаете из-за слова «грязнокровка»?

— Да, переживаю, — подтвердил Дамблдор, и Гар­ри увидел, как его ступни скользнули по полу от уси­лий, которые он прилагал, чтобы стоять прямо. — Ну, а насчет того, чтобы убить меня, Драко, — у вас уже имелось для этого немало долгих минут. Мы со­вершенно одни. Я беззащитен в большей мере, чем вам могло когда-либо примечтаться, и все-таки вы так ничего и не предприняли...

Губы Малфоя непроизвольно дернулись — как если б ему попала в рот какая-то гадость.

— Так вот, насчет сегодняшней ночи, — продол­жал Дамблдор. — Я немного озадачен случившимся... Вы ведь как-то узнали, что я покинул школу? Хотя, разумеется, — ответил сам он на свой вопрос, — Роз­мерта видела, как я ухожу, и, не сомневаюсь, восполь­зовалась вашими замечательными монетами, чтобы сообщить вам об этом...

— Именно так, — сказал Малфой. — Правда, она сказала, что вы надумали выпить и скоро верне­тесь...

— Что ж, выпить я действительно выпил... и вер­нулся... если это так можно назвать, — пробормо­тал Дамблдор. — Так вы решили расставить мне ло­вушку?

— Мы решили подвесить над башней Черную Мет­ку, чтобы вы примчались сюда посмотреть, кого уби­ли, — подтвердил Малфой. — И все сработало!

— Ну... и да, и нет... — сказал Дамблдор. — Ведь насколько я понял, никто пока не убит?

— Кто-то погиб точно, — ответил Малфой голо­сом, ставшим вдруг на октаву выше. — Один из ва­ших... не знаю кто, там было темно... я переступил через тело... я должен был ждать вашего возвраще­ния здесь, наверху, да только ваш феникс все время путался у меня под ногами.

— Да, это они умеют, — сказал Дамблдор.

Снова грохот и крики внизу, ставшие еще гром­че, чем прежде; похоже, сражение идет уже на вин­товой лестнице, ведущей туда, где стояли Дамблдор, Малфой и Гарри, в невидимой груди которого не­слышно бухало сердце. Кто-то погиб... Малфой пе­реступил через тело... но через чье?

— Так или иначе, времени у нас остается мало, — сказал Дамблдор, — поэтому давайте поговорим о ва­ших возможностях, Драко.

— Моих возможностях! — выпалил Малфой. — Я стою перед вами с волшебной палочкой и вот-вот убью вас...

— Мой милый мальчик, пора оставить притвор­ство. Если бы вы собирались убить меня, то сдела­ли бы это сразу, едва применив Обезоруживающее заклинание, а не стали бы медлить ради приятной беседы о путях и средствах.

— У меня нет выбора! — ответил Малфой, стано­вясь вдруг таким же белым, как Дамблдор. — Я должен сделать это. Он убьет меня! Убьет всю мою семью!

— Сложность вашего положения мне понятна, — сказал Дамблдор. — Почему, как вы полагаете, я до сих пор не встретился с вами с глазу на глаз? Пото­му что знал: как только лорд Волан-де-Морт поймет, что я вас подозреваю, вы будете убиты.

Малфой, услышав это имя, поежился.

— Я не решался заговаривать с вами о задании, которое он вам дал, из опасений, что он использу­ет против вас легилименцию, — продолжал Дамбл­дор. — Но теперь мы можем наконец поговорить начистоту. Вреда вы пока никакого не причинили, никого не покалечили, хотя то, что выбранные вами жертвы выжили, и можно отнести лишь за счет уда­чи... Я могу помочь вам, Драко.

— Нет, не можете, — ответил Малфой; палочка в его руке тряслась так, что страшно было смот­реть. — И никто не может. Он сказал, что, если я не сделаю это, он убьет меня. У меня нет выбора.

— Перейдите на правую сторону, Драко, и мы су­меем укрыть вас так основательно, как вам и не сни­лось. Больше того, я могу послать сегодня членов Ор­дена Феникса к вашей матери, чтобы они укрыли и ее. Отцу вашему ничто сейчас в Азкабане не грозит, а когда придет время, мы защитим и его тоже... Пере­ходите на правую сторону, Драко... вы же не убийца...

Малфой во все глаза смотрел на Дамблдора.

— Но я зашел слишком далеко... — медленно про­изнес он. — Они думали, что я погибну, пытаясь при­кончить вас, а я здесь... вы в моих руках... палочка есть только у меня... вам остается рассчитывать лишь на мое милосердие...

— Нет, Драко, — негромко ответил Дамблдор. — Сейчас в счет идет мое милосердие, не ваше.

Малфой молчал. Рот его был приоткрыт, волшеб­ная палочка по-прежнему дрожала. Гарри показа­лось, что она чуть-чуть опустилась...

Но тут на лестнице загремели шаги, и через се­кунду Малфоя оттолкнули в сторону четверо в чер­ных мантиях, выскочившие из двери. Все еще пара­лизованный, неспособный даже мигать, Гарри с ужа­сом смотрел на незнакомцев. Похоже, Пожиратели смерти победили в шедшем внизу сражении.

Грузный колдун со странно перекошенным ртом одышливо захихикал.

— Дамблдора приперли к стенке! — сказал он и повернулся к приземистой женщине, судя по вне­шности, его сестре, и та алчно улыбнулась. — Дам­блдор без волшебной палочки, Дамблдор в одино­честве! Отлично, Драко, отлично!

— Добрый вечер, Амикус, — спокойно произнес Дамблдор, словно приветствуя гостя, явившегося на чашку чая. — Вы и Алекто с собой привели... очаро­вательно...

Колдунья издала сердитый смешок.

— Что, думаете, шуточки помогут вам и на смер­тном одре? — глумливо поинтересовалась она.

— Шуточки? Нет-нет, это всего лишь проявление воспитанности, — ответил Дамблдор.

— Давай, действуй, — сказал незнакомец, стояв­ший к Гарри ближе других, — крупный, поджарый мужчина с всклокоченной седой шевелюрой и уса­ми, черная мантия Пожирателя смерти была ему тесновата. Такого голоса, как у него, Гарри слышать еще не доводилось: не голос, а скрипучий лай. Гар­ри ощущал исходивший от мужчины густой запах грязи, пота и, сомневаться не приходилось, крови. Пальцы его нечистых рук украшали длинные, жел­тые ногти.

— Это вы, Фенрир? — спросил Дамблдор.

— Я самый, — проскрежетал мужчина. — Что, рады нашей встрече, Дамблдор?

— Нет, этого я не сказал бы...

Фенрир Сивый улыбнулся, показав заостренные зубы. Кровь стекала по его подбородку, он медлен­но, непристойно облизывался.

— Вы же знаете, как я люблю малых деток, Дам­блдор.

— Следует ли понимать это так, что вы нападае­те теперь и не при полной луне? Весьма необычно... Ваш вкус к человеческой плоти раз в месяц удовлет­ворить уже невозможно?

— Совершенно верно, — подтвердил Сивый. — Вас это шокирует, Дамблдор? Пугает?

— Ну, не стану притворяться, некоторое отвраще­ние мне это внушает, — ответил Дамблдор. — И, при­знаюсь, я немного удивлен тем, что Драко пригласил именно вас в школу, где проживают его друзья...

— Я его не приглашал, — прошептал Драко. На Сивого он не смотрел, да, похоже, и смотреть не хо­тел. — Я не знал, что он явится...

— Не мог же я упустить возможность побывать в Хогвартсе, Дамблдор, — проскрежетал Сивый. — Здесь столько еще не порванных глоток... Вкусня­тина, вкуснятина...

И он, оскалясь на Дамблдора, поковырял желтым ногтем в передних зубах.

— А на десерт я мог бы пустить вас, Дамблдор.

— Нет! — резко осадил его четвертый Пожира­тель смерти, колдун с тяжелым, жестоким лицом. — У нас приказ. Это должен сделать Драко. Давай, Дра­ко, и побыстрее.

Однако решимости в Малфое явно поубавилось. Он с ужасом смотрел в лицо Дамблдора, побледнев­шее еще сильнее, опустившееся еще ниже, так силь­но сполз старый волшебник по стене.

— По-моему, он и так не задержится на этом све­те надолго! — сказал криворотый, и его сестра снова одышливо захихикала. — Посмотрите на него! Что с вами такое, Дамблдор?

— О, пониженная сопротивляемость организ­ма, Амикус, замедление реакции, — ответил Дамбл­дор. — Короче, старость... когда-нибудь она, возмож­но, постигнет и вас... если вам повезет...

— Что такое, а? Что такое? — закричал обозлив­шийся вдруг Пожиратель смерти. — Вечно одно и то же, а, Дамби? Вы только болтаете и ничего не де­лаете, ничего. Не понимаю, зачем Темному Лорду вообще понадобилось вас убивать! Ну же, Драко, зай­мись им!

Но в этот миг с лестницы снова донеслись уже совсем громкие звуки схватки, и чей-то голос про­кричал:

— Они перекрыли лестницу! Редукто! РЕДУКТО! Гарри воспрянул духом: выходит, эти четверо не

уничтожили всех своих противников, но просто про­рвались на вершину башни, оставив, судя по крикам, за собою барьер...

— Ну же, Драко, поторапливайся! — сердито вос­кликнул жестоколицый.

Однако рука Малфоя тряслась так сильно, что он не мог толком прицелиться.

— Давайте-ка я, — прорычал Сивый и шагнул к Дамблдору растопырив руки и оскалив зубы.

— Я же сказал — нет! — рявкнул жестоколицый; блеснул свет, и оборотня отбросило в сторону, он ударился о стену и застыл у нее, пошатываясь, гнев­но тараща глаза.

Сердце Гарри билось с такой силой, что он ди­вился — как это никто не слышит его, стоящего сов­сем рядом, лишенного заклинанием Дамблдора спо­собности двигаться. Если бы только поднять руку, он смог бы ударить их заклятием из-под мантии-невидимки...

— Действуй же, Драко, или отойди и дай сделать это одному из нас... — визгливо вскрикнула колду­нья, но в этот миг дверь башни опять резко распах­нулась и на пороге ее возник Снегг с волшебной палочкой в руке. Черные глаза его стремительно обежали всех, кто был здесь, от припавшего к сте­не Дамблдора до Пожирателей смерти, обозленно­го оборотня и Малфоя.

— У нас тут заминка, Северус, — сказал грузный Амикус, и взгляд, и волшебная палочка которого были неотрывно наставлены на Дамблдора. — Мальчиш­ка, видать, не способен...

Однако имя Снегга произнес и другой голос, еле слышный.

— Северус...

Звук его ужаснул Гарри сильнее, чем все пережи­тое им за нынешний вечер. Впервые в голосе Дам­блдора прозвучала мольба.

Снегг ничего не ответил, он сделал несколько шагов вперед, оттолкнув с дороги Малфоя. Трое

Пожирателей смерти безмолвно отступили назад. Даже оборотень выглядел испуганным.

С мгновение Снегг вглядывался в Дамблдора, рез­кие черты его лица казались протравленными от­вращением и ненавистью.

— Северус... прошу тебя...

Снегг, подняв палочку, направил ее на Дамбл­дора.

—Авада Кедавра!

Струя зеленого пламени вырвалась из волшебной палочки Снегга и ударила Дамблдора прямо в сере­дину груди. Гарри завопил от ужаса, но вопль этот с губ его так и не слетел. Онемевший и неподвиж­ный, он вынужден был смотреть, как Дамблдора под­бросило в воздух, на долю секунды старый волшеб­ник завис под сверкающим черепом, а потом, как тряпичная кукла, медленно перевалился спиной че­рез стену башни и исчез.