Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Глава 26. ПЕЩЕРА

Гарри вдыхал запах соли, вслушивался в рокот волн; легкий, зябкий ветерок ерошил ему волосы, пока он глядел на освещенное луной море, в усы­панное звездами небо. Он стоял на высокой, тем­ной скале, под ним бурлила и пенилась вода. Гарри оглянулся. За спиной его поднимался в небо отвес­ный обрыв, черный и безликий. Несколько боль­ших каменных глыб, схожих с той, на которой сто­яли Гарри с Дамблдором, по-видимому, отломились когда-то от этой стены. Суровый, мрачный пейзаж — море и скалы — не оживляло ни дерево, ни полос­ка травы или песка.

— Что скажешь? — спросил Дамблдор. Казалось, его интересует мнение Гарри насчет того, подходит это место для пикника или не очень.

— Неужели сюда приводили детей из приюта? — спросил Гарри, которому трудно было представить ландшафт, в меньшей мере пригодный для одно­дневного похода.

— Ну, не сюда именно, — ответил Дамблдор. — Там, наверху, чуть в стороне от обрыва, стоит дере­вушка. Насколько я понимаю, в нее и возили приют­ских сирот, чтобы они подышали морским воздухом и полюбовались волнами. Не думаю, что здесь по­бывал когда-нибудь хоть один человек, кроме Тома Реддла и его жертв. Никто из маглов не смог бы до­браться до этих скал по суше — для этого нужно быть превосходным скалолазом, — а с моря к об­рыву не подойдешь, здешние воды слишком опас­ны. Насколько я понимаю, Реддл спустился сюда по обрыву — магия страхует лучше любых веревок И привел с собой двух детей — скорее всего, для того, чтобы насладиться их страхом. Один только спуск должен был напугать ребятишек до смерти, ты не находишь?

Гарри поднял взгляд на обрыв и почувствовал, как по коже побежали мурашки.

— Но конечная его — и наша — цель лежит не­много дальше. Пойдем.

Дамблдор кивком указал на самый край скалы, цепочка неровных выемок образовала здесь опоры для ног, позволявшие спуститься к валунам, что ле­жали, наполовину утопая в воде, у самой стены об­рыва. Спуск был опасным, Дамблдор двигался мед­ленно — мешала обгоревшая рука. От морской воды камни внизу были скользкими. Гарри ощущал холод соленых брызг, ударявших ему в лицо.

—Люмос, — произнес Дамблдор, едва добрав­шись до ближайшего к обрыву валуна.

Тысячи крапин золотистого света заиграли на плескавшейся несколькими футами ниже его ног темной воде, озарив черную скальную стену.

— Видишь? — негромко спросил Дамблдор, под­нимая повыше волшебную палочку. И Гарри увидел в обрыве расщелину с бурлящей в ней темной водой.

— Ты не против того, чтобы немного помокнуть?

— Нет, — сказал Гарри.

— Тогда снимай мантию-невидимку здесь она ни к чему, и давай окунемся.

И Дамблдор с неожиданной для седовласого вол­шебника живостью соскользнул с валуна, плюхнулся в воду и, держа в зубах волшебную палочку, образ­цовым брассом поплыл к темной трещине в скале. Гарри стянул мантию, сунул ее в карман и последо­вал за ним.

Вода оказалась ледяной; пропитавшаяся ею одеж­да липла к телу, норовя своим весом утянуть Гарри на дно. С силой дыша, отчего ноздри наполнялись едким запахом соли и водорослей, он плыл на мер­цающий огонек, который уходил теперь все даль­ше в скалу.

Расщелина вскоре завершилась темным туннелем, во время прилива, как понял Гарри, целиком запол­нявшимся водой. Скользкие стены туннеля отстоя­ли одна от другой самое большее на три фута, про­плывавший мимо них свет волшебной палочки Дам­блдора заставлял стены мерцать наподобие мокрого гудрона. Вскоре туннель повернул влево, и Гарри увидел, что он глубоко вдается в стену обрыва. Гар­ри плыл за Дамблдором, цепляя кончиками немею­щих пальцев шершавый, мокрый камень.

И вот он увидел впереди выходящего из воды Дамблдора, его серебристые волосы и черный плащ поблескивали во мраке. Добравшись до этого места, Гарри ощутил под ногами ступеньки, ведшие к боль­шой пещере. В промокшей одежде, с которой стру­ями стекала вода, он поднялся по ним; воздух здесь был тих и студен, и Гарри пронизала неукротимая дрожь.

Дамблдор стоял в середине пещеры, высоко под­няв волшебную палочку, и медленно поворачивался вокруг своей оси, оглядывая стены и потолок.

— Да, место то самое, — сказал он.

— Откуда вы знаете? — шепотом спросил Гарри.

— Здесь совершалось волшебство, — просто от­ветил Дамблдор.

Гарри не взялся бы сказать, от чего он дрожит — от холода, который пробрал его до костей, или от ощущения, что здесь когда-то творились чары. Он продолжал наблюдать за Дамблдором, который так и вращался на месте, видимо вникая во что-то, чего Гарри видеть не мог.

— Это всего лишь простая прихожая, вести­бюль, — спустя несколько мгновений сказал Дам­блдор. — Нам необходимо проникнуть внутрь, и те­перь путь нам преграждают препятствия, созданные лордом Волан-де-Мортом, а не природой.

Дамблдор приблизился к стене пещеры и начал поглаживать ее кончиками почерневших пальцев, бормоча слова на странном языке, которого Гарри не понимал. Дважды обошел Дамблдор пещеру по кругу, прикасаясь, где только мог, к грубому камню, по временам останавливаясь, водя по одному како­му-то месту пальцами взад и вперед, пока наконец не остановился совсем, прижав ладонь к стене.

— Здесь, — сказал он. — Мы пройдем здесь. Прав­да, проход запечатан.

Гарри не стал спрашивать, как Дамблдор отыс­кал проход. Ему никогда еще не приходилось ви­деть, чтобы волшебник работал вот так, пользуясь одним только зрением и осязанием, но он знал, что дым и гром чаще свидетельствуют о неумелости, чем об опыте.

Дамблдор отступил от стены, направил на нее волшебную палочку. На миг поверхность стены укра­силась очертанием арочного прохода, таким осле­пительно белым, как будто в стене образовалась тре­щина, за которой сиял мощный свет.

— П-п-получилось! — дробно стуча зубами, вы­давил Гарри, но, прежде чем слово это слетело с его губ, светящийся контур исчез, оставив после себя го­лую, сплошную, как прежде, стену. Дамблдор обер­нулся.

— Извини, совсем забыл, — сказал он и ткнул в Гарри палочкой — одежда его мгновенно стала сухой и теплой, точно ее высушили у пылающего очага.

— Спасибо, — от души поблагодарил Гарри, но Дамблдор уже отвернулся к стене.

Он не пытался больше использовать магию, прос­то стоял, внимательно вглядываясь в стену — так, словно на ней было написано что-то необычайно интересное. Гарри тоже стоял не двигаясь — не хо­тел отвлекать Дамблдора.

Спустя полных две минуты Дамблдор негромко промолвил:

— Да быть того не может. Как грубо.

— Что такое, профессор?

— Похоже, — сказал Дамблдор, сунув здоровую руку под мантию и вытащив наружу короткий се­ребряный нож вроде того, каким Гарри резал ин­гредиенты для зелий, — нам придется заплатить за право прохода.

— Заплатить? — переспросил Гарри. — Вы долж­ны что-то отдать этой двери?

— Да, — ответил Дамблдор. — Кровь, если я не слишком сильно ошибся.

— Кровь?

— Я же говорю — грубо, — с пренебрежением и даже разочарованием, словно Волан-де-Морт не до­тянул до ожидаемого им уровня, сказал Дамблдор. — Идея, как ты уже, наверное, догадался, состоит в том, чтобы враг, проходя здесь, становился слабее. Лорд Волан-де-Морт в который раз оказался не способ­ным понять, что существуют вещи и пострашнее физического увечья.

— Но все же, если можно обойтись без него... — сказал Гарри. Он натерпелся боли достаточно и не стремился испытать ее снова.

— Увы, иногда этого не избежать, — сказал Дам­блдор, поднимая здоровую руку вверх и стряхивая рукав мантии с предплечья.

— Профессор! — протестующе воскликнул Гар­ри, бросаясь к Дамблдору, уже занесшему над рукой нож. — Давайте я, я же...

Он и сам не знал, что хочет сказать — моложе, крепче? Но Дамблдор лишь улыбнулся. Серебро блес­нуло, ударила алая струя, стена оросилась темными, поблескивающими каплями.

— Ты очень добр, Гарри, — сказал Дамблдор, про­водя концом своей палочки над глубоким порезом в руке. Порез мгновенно закрылся — так было и с ра­нами Малфоя, исцеленными Снеггом. — Однако твоя кровь намного дороже моей. О, похоже, наш фо­кус удался!

На стене вновь появился слепящий, серебристый контур арки, и на этот раз он не гаснул: орошенный кровью камень внутри него просто исчез, оставив проход, ведший, казалось, в непроглядную тьму.

— А вот тут я, пожалуй, пойду первым, — сказал Дамблдор и вступил в проход. Гарри шел вплотную за ним, торопливо посвечивая по сторонам соб­ственной палочкой.

Зрелище им открылось жуткое: они стояли на бе­регу черного озера, до того огромного, что друго­го берега Гарри разглядеть не удавалось; озеро на­ходилось в очень высокой пещере, даже потолок ее терялся из виду. Вдалеке, быть может в самой сере­дине озера, различался мглистый зеленоватый про­блеск, отражавшийся в совершенно неподвижной воде. Только это зеленоватое свечение да свет двух волшебных палочек разгоняли бархатистый мрак, хотя испускаемые палочками лучи уходили в него совсем не так далеко, как мог бы ожидать Гарри. Мрак этот был почему-то плотнее обычного.

— Надо идти, — тихо сказал Дамблдор. — Толь­ко будь осторожен, не вступай в воду. Держись по­ближе ко мне.

И он пошел, огибая озеро, Гарри следовал за ним по пятам. Шаги их отзывались эхом, ударявшим в тя­нувшийся вдоль озера узкий каменный обод. Они шли и шли, и ничто вокруг не менялось: грубая сте­на пещеры — с одной стороны, бесконечный про­стор гладкой, зеркальной черноты с таинственным зеленоватым свечением в его середине — с другой. И само это место, и стоявшее в нем безмолвие каза­лись Гарри гнетущим, высасывающим силы.

— Профессор, — в конце концов спросил он, — вы думаете, крестраж где-то здесь?

— О да, — ответил Дамблдор. — Да, я в этом уве­рен. Вопрос только в том, как к нему подобраться.

— А мы не могли бы... не могли бы просто вос­пользоваться Манящими чарами? — поинтересо­вался Гарри. Он сознавал всю глупость своего воп­роса, но уж больно ему хотелось — сильнее, чем он готов был признать, — как можно скорее выбрать­ся отсюда.

— Разумеется, могли бы, — ответил Дамблдор и ос­тановился — да так внезапно, что Гарри чуть не на­летел на него. — Ну-ка, попробуй.

— Я?.. Ладно...

Гарри не ожидал такого предложения; он откаш­лялся и, взмахнув палочкой, громко сказал: —Акцио крестраж!

С грохотом, похожим на взрыв, что-то очень большое и белое вырвалось футах в двадцати от них из темной воды, и, прежде чем Гарри успел разгля­деть его, это «что-то» исчезло снова — со страшным всплеском, оставившим на зеркальной глади озера сильную рябь. Гарри в ужасе отшатнулся, ударившись спиной о камень; когда он посмотрел на Дамблдо­ра, сердце его так и ухало в груди.

— Что это было?

— Нечто, я полагаю, готовое помешать любым попыткам завладеть крестражем.

Гарри взглянул на воду. Поверхность озера вновь превратилась в блестящее черное стекло, рябь ис­чезла с неестественной быстротой, но сердце Гар­ри все равно продолжало колотиться.

— Вы думали, сэр, что именно это и произойдет?

— Я думал, что, если мы предпримем слишком очевидную попытку завладеть крестражем, что-ни­будь непременно произойдет. Впрочем, мысль была совсем недурна, это самый простой способ выяс­нить, с чем мы имеем дело.

— Но мы ведь так и не узнали, что это было за су­щество, — сказал Гарри, не отрывавший глаз от зло­веще спокойной воды.

— Что это за существа, хотел ты сказать, — по­правил его Дамблдор. — Я сильно сомневаюсь, что там оно только одно. Пойдем дальше?

— Профессор!

— Да, Гарри?

— Вы полагаете, нам придется войти в озеро?

— Войти? Только если нам очень уж не повезет.

— А вы не думаете, что крестраж может нахо­диться на дне?

— О нет... Я думаю, что крестраж находится в се­редине озера.

И Дамблдор указал на мутный зеленый свет вда­леке.

— Значит, чтобы добраться до него, мы должны пересечь озеро?

— Да, полагаю, должны.

Гарри примолк. В голове его уже теснилась тол­па подводных чудищ, гигантских змей, демонов, во­дяных и русалок.

— Ага, — произнес Дамблдор и снова остановил­ся — на сей раз Гарри и вправду налетел на него.

Мгновение он раскачивался у самой кромки воды но Дамблдор, ухватив его здоровой рукой за плечо, притянул Гарри к себе.

— Прости, мне следовало предупредить тебя. Будь добр, прижмись спиной к стене. Похоже, я нашел нужное место.

Гарри не понимал, о чем говорит Дамблдор. На его взгляд, этот клочок берега в точности походил на все прочие, но Дамблдор, видимо, обнаружил в нем что-то особенное. Теперь он принялся водить рукой не по каменной стене, а по воздуху, словно надеясь найти и ухватить что-то незримое.

— Ого! — немного погодя, радостно вскрикнул он. Его пальцы сомкнулись в воздухе, но что в них

было, Гарри разглядеть не мог. Дамблдор придвинул­ся поближе к воде; Гарри с беспокойством наблю­дал за тем, как носки его украшенных пряжками ту­фель отыскивают опору на самом краешке камен­ного ободка. Не разжимая кулака, Дамблдор другой рукой поднял волшебную палочку и кончиком ее постучал по нему.

В пустом воздухе мгновенно возникла толстая, позеленевшая медная цепь, тянувшаяся из глубины к кулаку Дамблдора. Дамблдор постучал и по ней цепь заскользила сквозь кулак, совсем как змея. С ляз­гом, на который каменные стены отзывались звонким эхом, цепь кольцами укладывалась на землю, вытя­гивая что-то из черных глубин. У Гарри перехвати­ло дыхание — поверхность воды пробил призрач­ный нос крошечной лодочки, испускавшей, подоб­но цепи, зеленоватый свет, и вот уже вся она, почти не возмущая воду, поплыла к берегу — туда, где сто­яли Гарри и Дамблдор.

— Как вы узнали, что она там? — изумленно спро­сил Гарри.

— Магия всегда оставляет следы, — ответил Дам­блдор, когда лодка мягко ударилась о берег. — Порою очень приметные. Я сам обучал Тома Реддла. И знаю его стиль.

— А... а плыть в ней безопасно?

— Думаю, безопасно. Волан-де-Морт — на случай, если ему захочется вдруг навестить или забрать свой крестраж, — должен был обзавестись средством, позволяющим пересечь озеро, не возбуждая ярости в существах, которых он поселил под водой.

— Значит, если мы поплывем на его лодке, эти подводные твари ничего нам не сделают?

— Наверное, рано или поздно они сообразят, что вовсе не лорд Волан-де-Морт, и с этим нам придется смириться. Однако пока нам ничего не грозит. Они же позволили поднять лодку со дна.

— Но почему? — спросил Гарри. Ему никак не удавалось отогнать одну картину: они плывут в лод-ке, берег скрывается из виду, и тут из воды подни-маются щупальца.

— Волан-де-Морт имел все основания считать, что никто, кроме действительно великого волшеб­ника, не сможет отыскать лодку, — сказал Дамбл­дор. — Думаю, он готов был рискнуть тем (хотя, на его взгляд, это было почти невероятно), что кто-то

найдет лодку, зная при этом, что впереди его ожи-дают и другие преграды, преодолеть которые спо-собен один лишь Волан-де-Морт. Скоро мы выяс­ним, был ли он прав.

Гарри опустил взгляд на лодку. Она и вправду была очень мала.

— Как-то не похоже, что лодка рассчитана на дво­их. Сможет она выдержать нас обоих? Мы не ока­жемся слишком тяжелыми?

Дамблдор хмыкнул:

— Волан-де-Морта заботил не вес, а объем маги­ческой силы, который пересекает озеро. Я думаю, что чары, наложенные на эту лодчонку, позволяют плыть в ней только одному волшебнику за раз.

— Но тогда...

— Ты вряд ли пойдешь в счет, Гарри: совершен­нолетия ты еще не достиг, диплома не получил. Во­лан-де-Морт наверняка не ожидал, что какой-нибудь шестнадцатилетний юнец сумеет добраться до это­го места, да и твои магические силы вряд ли будут замечены рядом с моими.

От этих слов Гарри пришел в полное уныние; ве­роятно, Дамблдор это понял, поскольку добавил:

— Ошибка Волан-де-Морта, Гарри, ошибка Волан-де-Морта... Зрелость становится глупой и забывчивой, когда начинает недооценивать юность... Ну, на этот раз ты первый и смотри не прикасайся к воде.

Дамблдор отступил в сторону, и Гарри осторож­но забрался в лодку. Следом и Дамблдор погрузил­ся в нее, кольцами уложив на дно цепь. Обоим при­шлось потесниться, толком усесться Гарри не смог, он скрючился, выставив колени за борт, и лодчон­ка тут же отплыла от берега. Только один звук раз­носился над озером — шелковистый шелест, с ко­торым резал воду нос лодки; она шла без их помо­щи, словно невидимая веревка тянула ее к далекому свету. Скоро стены пещеры исчезли вдали; если бы не отсутствие волн, можно было подумать, что лод­ка плывет по морю.

Гарри опустил взгляд на черную, воду и увидел в ней отражение золотистого огонька, который ис­крился и посверкивал на конце его волшебной па­лочки. От носа лодки расходились по гладкой воде волны — канавки, прорезанные в темном зеркале...

И тут он заметил это, мраморно-белое, плаваю­щее в нескольких дюймах под поверхностью озера.

— Профессор! — сказал он, и его испуганный го­лос громким эхом отразился от безмолвной воды.

— Что, Гарри?

— По-моему, я видел в воде руку — человече­скую!

— Нисколько не сомневаюсь, — спокойно отве­тил Дамблдор.

Гарри вгляделся в воду, отыскивая исчезнувшую руку, и к горлу его подступила тошнота.

— Так эта тварь, которая выпрыгнула из воды, была...

Ответ Гарри получил еще до того, как Дамблдор успел его дать; свет от волшебной палочки скользнул по гладкому участку воды и показал ему на этот раз труп, лежавший лицом кверху несколькими дюйма­ми ниже поверхности озера. Открытые глаза мертве­ца застилала белизна, как будто их опутала паутина, волосы и одежда обвивали его подобно дыму.

— Там покойники! — воскликнул Гарри, его го­лос прозвучал намного выше обычного и был сов­сем не похож на его.

— Да, — безмятежно подтвердил Дамблдор, — но пока нам не о чем волноваться.

— Пока? — повторил Гарри, отрывая взгляд от воды, чтобы посмотреть на Дамблдора.

— Ну да, пока они мирно плавают под нами, — пояснил Дамблдор. — Трупов бояться нечего, Гарри, так же как и темноты. Разумеется, лорд Волан-де-Морт, который втайне опасается и того и другого, со мной не согласится. Что лишний раз говорит о не­достатке мудрости. Сталкиваясь со смертью и тем­нотой, мы страшимся лишь неизвестности и не бо­лее того.

На это Гарри ничего не ответил; спорить ему не хотелось, но мысль, что вокруг них и под ними пла­вают мертвецы, казалась ужасной; более того, он не верил, что мертвецы эти не представляют опас­ности.

— Один из воды все-таки выскочил, — сказал он, стараясь, чтобы голос его звучал так же спокойно и ровно, как у Дамблдора. — Когда я попробовал при­манить крестраж, труп же из озера выпрыгнул.

— Да, — сказал Дамблдор. — Не сомневаюсь, как только мы завладеем крестражем, они такими мир­ными больше не будут. Но подобно многим созда­ниям, которые обитают в холоде и мраке, они бо­ятся тепла и света, их мы и призовем на помощь, когда возникнет необходимость. Огонь, Гарри, — с улыбкой пояснил Дамблдор, увидев проступившее на лице мальчика недоумение.

— А, ну да... — сказал Гарри. Он обернулся, чтобы взглянуть на зеленоватый свет, к которому неотвра­тимо приближалась лодка. Он больше не мог при­творяться, будто ему не страшно. Огромное черное озеро кишело мертвецами. Казалось, прошло уже много часов с тех пор, как он повстречался с про­фессором Трелони, как отдал Гермионе и Рону «Фе­ликс Фелицис»... И Гарри вдруг пожалел, что не про­стился с ними как следует, а Джинни так и вовсе не увидел.

— Почти приехали, — весело сообщил Дамбл­дор.

И верно, зеленоватое свечение наконец разрос­лось, и через несколько минут лодка встала, мягко уткнувшись во что-то, чего Гарри поначалу не раз­глядел, — лишь подняв палочку повыше, он увидел, что лодка достигла расположенного в середине озе­ра каменного островка.

— Не касайся воды, — снова предупредил выби­равшегося из лодки Гарри старый волшебник

Остров оказался не больше кабинета Дамблдора: крошечное пространство темного, плоского кам­ня, на котором не было ничего, кроме источника зеленого света, ставшего вблизи гораздо более яр­ким. Гарри прищурился — в первую минуту он ре­шил, что перед ним какая-то лампа, но затем уви­дел, что свет струится из стоящей на небольшом постаменте каменной чаши, немного напоминаю­щей Омут памяти.

Дамблдор направился к ней, Гарри последовал за ним. Стоя бок о бок, они заглянули в чашу. Ее напол­няла изумрудная жидкость, она-то и излучала свет.

— Что это? — негромко спросил Гарри.

— Точно не знаю, — ответил Дамблдор, — но не­приятностей она нам сулит побольше, чем кровь и трупы.

Дамблдор поддернул рукав мантии, освобождая почерневшую руку, и потянулся кончиками обгорев­ших пальцев к поверхности зеленого зелья.

— Не надо, сэр, не трогайте!...

— А я и не могу, — слабо улыбнувшись, отозвался Дамблдор. — Видишь? Поднести пальцы ближе мне не удается. Попробуй сам.

Удивленный, Гарри опустил руку в чашу и попы­тался коснуться зелья. И наткнулся на незримый ба­рьер, не подпускавший его к жидкости ближе чем на дюйм. Какие бы усилия он ни прилагал, его пальцы не встречали ничего, кроме воздуха, ставшего, каза­лось, твердым и негнущимся.

— Будь добр, отойди в сторонку, — сказал Дам­блдор.

Он поднял волшебную палочку и, что-то беззвуч­но бормоча, произвел над поверхностью зелья не­сколько сложных движений. Ничего не произошло, разве что зелье засветилось чуть ярче. Пока Дамблдор работал, Гарри хранил молчание, но, когда тот убрал палочку, решил, что может снова открыть рот.

— Вы думаете, сэр, что крестраж находится здесь?

— О да. — Дамблдор склонился, чтобы попри­стальнее вглядеться в чашу, и Гарри увидел на глад­кой поверхности зелья перевернутое отражение его лица. — Вот только как до него добраться? Зе­лье не подпускает к себе руку, Заклятию исчезнове­ния не поддается, раздвинуть, вычерпать или высо­сать его невозможно, трансфигурировать, зачаровать или заставить как-то еще изменить свою природу — тоже.

С почти отсутствующим видом Дамблдор под­нял волшебную палочку повыше, разок крутнул ею в воздухе и поймал возникший из ничего хрусталь­ный кубок

— Остается заключить, что зелье это предназна­чено для питья.

— Что? — выдохнул Гарри. — О нет!

— Да, думаю, так и есть: только выпив его, я смогу опорожнить чашу и увидеть, что лежит на ее дне.

— Но что, если... если оно убьет вас?

— Сомневаюсь, чтобы все было задумано имен­но так, — мягко сказал Дамблдор. — Лорд Волан-де-Морт не стал бы убивать человека, сумевшего до­браться до этого острова.

Гарри не поверил своим ушам. Это что же — еще одно проявление безумной склонности Дамблдора видеть во всем только хорошее?

— Сэр, — сказал Гарри, стараясь, чтобы голос его звучал рассудительно, — сэр, мы же о Волан-де-Морте...

— Прости, Гарри, мне следовало сказать: он не стал бы сразу убивать человека, сумевшего добрать­ся до этого острова, — поправился Дамблдор. — Он пожелал бы оставить его в живых до тех пор, пока не выяснит, как этому человеку удалось проникнуть сюда, преодолеть все преграды, и, самое главное, по­чему он так стремился опорожнить чашу. Не забы­вай, лорд Волан-де-Морт уверен, что о крестражах никому, кроме него, не известно.

Гарри открыл было рот, но на сей раз Дамблдор поднял ладонь, требуя тишины, — чуть нахмурясь, он вглядывался в изумрудную жидкость и, видимо, напряженно что-то обдумывал.

— Да, несомненно, — наконец сказал он, — дей­ствие этого зелья должно быть таким, чтобы поме­шать мне забрать крестраж Оно может парализовать меня, заставить забыть, ради чего я сюда явился, при­чинить боль, которая меня оглушит, или еще каким-либо способом лишить меня сил и разума. Если это произойдет, Гарри, позаботься, чтобы я пил и даль­ше, пусть даже тебе придется вливать зелье в мой протестующий рот. Ты понял?

Взгляды их встретились над чашей, побледневшее лицо каждого освещалось ее странным зеленоватым свечением. Гарри не мог промолвить ни слова. Так, значит, его ради этого и позвали сюда — чтобы он силой поил Дамблдора зельем, которое может при­чинять невыносимую боль?

— Ты помнишь, — продолжал Дамблдор, — усло­вие, на котором я взял тебя с собой?

Гарри поколебался, глядя в голубые глаза волшеб­ника, в которых отражался зеленый свет чаши.

— Но что, если...

— Ты поклялся исполнить любой приказ, какой я тебе отдам, не так ли?

— Да, но...

— И я предупредил тебя, что место это может оказаться очень опасным, верно?

— Да, — ответил Гарри, — однако...

— В таком случае, — Дамблдор встряхнул рука­вом, возвращая его на место, и поднял повыше пус­той кубок, — приказ мой ты получил.

— Но почему я не могу выпить это зелье вместо вас? — отчаянно спросил Гарри.

— Потому что я намного старше, намного умнее и представляю намного меньшую ценность, — от­ветил Дамблдор. — Раз и навсегда, Гарри, даешь ты мне слово сделать все, что в твоих силах, и заста­вить меня продолжать пить?

— А нельзя...

— Даешь или не даешь?

— Но...

— Слово, Гарри!

— Я... ладно, только...

Но Дамблдор, не слушая дальнейших возраже­ний, уже опускал хрустальный кубок в зелье. Долю секунды Гарри надеялся, что и кубком зелья коснуть­ся не удастся, однако хрусталь окунулся в жидкость как ни в чем не бывало, а когда кубок наполнился, Дамблдор поднес его к губам.

— Твое здоровье, Гарри.

И он осушил кубок. Вцепившись в края чаши с такой силой, что онемели кончики пальцев, Гар­ри с ужасом смотрел на Дамблдора.

— Профессор? — тревожно спросил он, когда Дамблдор опустил пустой бокал. — Как вы себя чув­ствуете?

Дамблдор потряс головой, глаза его были закры­ты. «Не начала ли уже боль мучить его?» — подумал Гарри. Не открывая глаз, Дамблдор опустил кубок в чашу, снова наполнил его и снова осушил.

В совершенном молчании Дамблдор выпил три полных кубка. Затем, выпив до половины четвертый, он покачнулся и повалился на чашу. Глаза его оста­вались закрытыми, дыхание стало тяжелым.

— Профессор Дамблдор! — сдавленным голосом позвал Гарри. — Вы меня слышите?

Дамблдор не ответил. Лицо его подергивалось, как у глубоко спящего человека, которому привиделся страшный сон. Пальцы, сжимавшие кубок, ослабли, еще миг — и зелье выплеснется из него. Гарри про­тянул руку к хрустальному бокалу, выпрямил его;

— Профессор, вы слышите меня? — повторил он так громко, что вопрос его эхом разлетелся по пе­щере.

Задыхаясь, старый волшебник сказал (Гарри не узнал его голоса — таким испуганным Дамблдор ни­когда еще не был):

— Я не хочу... не заставляй меня...

Гарри смотрел на знакомое лицо, на крючкова­тый нос, на полукружия очков и не знал, что ему делать.

— ...не могу... хочу остановиться... — жалобно про­стонал Дамблдор.

— Вы... вы не можете остановиться, профессор, — сказал Гарри. — Вы должны пить дальше, помните? Вы сами сказали мне это. Вот...

Испытывая ненависть к себе, отвращение к тому, что он делает, Гарри силой приблизил кубок к губам Дамблдора и наклонил его так, что волшебник про­глотил оставшуюся жидкость.

— Нет... — взмолился Дамблдор, когда Гарри опус­тил кубок в чашу и снова наполнил его. — Я не хочу... не хочу... отпусти меня...

— Все хорошо, профессор, — сказал Гарри, рука его дрожала. — Все хорошо, я здесь...

— Прекрати, прекрати, — простонал Дамблдор.

— Да... да, сейчас все прекратится, — солгал Гар­ри и влил содержимое кубка в открытый рот Дам­блдора.

Дамблдор закричал; крик его эхом пронесся по огромной пещере, над мертвой черной водой.

— Нет, нет, нет... нет... не могу... не могу, не застав­ляй меня, я не хочу...

— Все хорошо, профессор, все хорошо! — гром­ко повторял Гарри, руки которого тряслись так, что ему стоило большого труда наполнить зельем шес­той кубок, чаша между тем уже наполовину опусте-

а. — С вами ничего не случится, вы в безопаснос­ти, все это вам только кажется... только кажется, кля­нусь. Ну-ка, выпейте это, выпейте.

И Дамблдор послушно выпил, как будто Гарри поднес ему противоядие, но, осушив кубок, рухнул на колени и задрожал всем телом.

— Это я виноват, я! — рыдая, воскликнул он. — Прошу тебя, прекрати, я понял, я был не прав, о, пожалуйста, только прекрати, и я никогда, никог­да больше...

— Вот это все и прекратит, профессор, — надтрес­нувшим голосом пообещал Гарри, переливая в рот Дамблдора содержимое седьмого бокала.

Дамблдор прикрывал ладонями голову, как будто его обступали невидимые палачи; потом, отмахнув­шись, едва не выбил из трясущихся рук Гарри зано­во наполненный кубок и простонал:

— Не мучай их, не мучай, прошу, прошу, это я ви­новат, мучай лучше меня...

— Вот, выпейте это, выпейте, вам станет легче, — с отчаянием попросил Гарри, и Дамблдор вновь под­чинился, открыл рот, хоть глаза его и оставались крепко зажмуренными, а сам он дрожал с головы до ног.

Но теперь, выпив зелье, он упал на землю и опять закричал, молотя руками по камню, пока Гарри на­полнял девятый кубок

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, нет... толь­ко не это, не это, я сделаю все...

— Просто выпейте, профессор, просто вы­пейте...

Дамблдор припал к кубку, как умирающий от жаж­ды ребенок, но, допив, завопил так, точно его сжи­гал изнутри огонь.

— Не надо больше, пожалуйста, не надо...

В десятый раз наполняя кубок, Гарри почувство­вал, как хрусталь царапнул по дну чаши.

— Мы почти закончили, профессор, выпейте это, выпейте...

Он опустился на землю, поддержал Дамблдора за плечи, и тот вновь осушил кубок Гарри мгновенно вскочил на ноги, и, пока он зачерпывал зелье, Дам­блдор взвыл с еще большей, чем прежде, мукой:

— Я хочу умереть! Хочу умереть! Прекрати это, прекрати, я хочу умереть!

— Выпейте, профессор, выпейте... Дамблдор выпил и, едва сделав последний гло­ток, завопил:

— УБЕЙ МЕНЯ!

— Это... это последний! — задыхаясь, восклик­нул Гарри. — Выпейте его... и все закончится... все закончится...

Дамблдор приник к хрусталю, выпил все до кап­ли и, страшно захрипев, перекатился лицом вниз.

— Нет! — закричал Гарри.

Он уже встал, чтобы снова наполнить кубок, но вместо этого уронил его в чашу, бросился рядом с Дамблдором на колени и перевернул его на спи­ну. Очки Дамб;щора съехали набок, рот был рази­нут, глаза закрыты.

— Нет! — повторил Гарри, тряся Дамблдора за плечи. — Нет, вы не умерли, вы же сказали, что это не яд, очнитесь, очнитесь! Оживи! — выкрикнул он, направив палочку на грудь Дамблдора, — вспыхнул красный свет, но ничего больше не произошло. — Оживи! Ну пожалуйста, сэр!

Веки Дамблдора затрепетали; у Гарри дрогнуло сердце.

— Сэр, вы...

— Воды, — прохрипел Дамблдор.

— Воды, — выдохнул Гарри, — да...

Он вскочил, схватил валявшийся в чаше кубок, едва заметив лежавший под ним золотой медальон с перекрученной цепочкой.

—Агуаменти! — крикнул он, ткнув волшебной палочкой в кубок.

Кубок наполнился чистой водой; Гарри упал на колени, приподнял голову Дамблдора, поднес кубок к его губам — но кубок оказался пустым. Дамблдор застонал и начал задыхаться.

— Но я же сделал... постойте... Агуаменти! — еще раз воскликнул Гарри, указав палочкой на кубок.

В кубке опять на секунду замерцала чистая вода, но, как только Гарри поднес его к губам Дамблдора, вода снова исчезла.

— Сэр, я стараюсь, стараюсь! — отчаянно вскрик­нул Гарри, хоть он и не верил, что Дамблдор слы­шит его, — волшебник перевалился на бок и дышал хрипло, с натугой, словно в агонии. — Агуаменти! Агуаменти! АГУАМЕНТИ!

Кубок наполнился и опустел снова. Дыхание Дам­блдора ослабевало. В мозгу Гарри кружился вихрь панических мыслей, и внезапно его осенило, в чем состоит единственный способ добыть воду; он по­нял, что именно так все и было задумано Волан-де-Мортом...

Он бросился к краю островка и окунул кубок в озеро, наполнив его до краев ледяной водой, ко­торая никуда не исчезла.

— Сэр, вот! — крикнул Гарри и, торопливо вер­нувшись к Дамблдору, неловко прижал кубок с во­дой к его лицу.

Ни на что больше он был уже не способен: сво­бодную руку сковало холодом, но не от ледяной воды — скользкая белая ладонь вцепилась в его за­пястье, и кто-то медленно поволок Гарри по камню назад, к кромке воды. Поверхность озера утратила зеркальную гладкость, она вспенилась, и повсюду, куда ни взгляни, из темной воды поднимались бе­лые головы и руки: мужчины, женщины и дети с вва­лившимися, незрячими глазами приближались к ос­тровку — армия мертвецов, восставших из черных глубин.

— Петрификус Тоталус! — крикнул Гарри, пыта­ясь зацепиться за гладкий, влажный камень и тыча па­лочкой в инфернала, который держал его за руку.

Инфернал выпустил ее и с плеском рухнул в воду Гарри с трудом поднялся на ноги, но все новые ин-ферналы уже карабкались на остров, цеплялись кост­лявыми пальцами за гладкий камень, не сводя с Гар­ри пустых, матовых глаз; пропитанные водой от­репья волоклись за ними, запавшие рты плотоядно щерились.

— Петрификус Тоталус! — снова завопил Гарри, отшатываясь и рассекая палочкой воздух, — шесте­ро или семеро инферналов попадали, однако все большее и большее их число подступало к нему. — Остолбеней! Инкарцеро!

Еще несколько инферналов запнулись, одного-двух опутали веревки, но те, что вылезли на остров следом за ними, просто переступали через упав­шие тела. Продолжая размахивать палочкой, Гар­ри взвыл:

— Сектумсемпра! СЕКТУМСЕМПРА!

Заклинание рассекло мокрые лохмотья и ледя­ную кожу подступавших к Гарри трупов, но кровь из них не брызнула. Бесчувственные инферналы при­двигались все ближе, со всех сторон к нему тяну­лись морщинистые руки. Отшатнувшись, Гарри по­чувствовал, как его обхватывают сзади тощие, бес­плотные, холодные, точно смерть, ладони... Ступни мальчика оторвались от камня, инферналы подня­ли его, медленно и неотвратимо потащили к воде. Гарри понял: спасения не будет, он утонет и станет еще одним мертвым стражем осколка раздроблен­ной души Волан-де-Морта...

И тут из темноты вырвалось золотисто-багровое пламя, огненное кольцо окружило остров, и инфер­налы, так крепко державшие Гарри, замедлили ход; они спотыкались, не решаясь пройти сквозь пламя, чтобы достичь воды. Гарри мертвецы уронили; он Ударился оземь, попытался подняться, поскользнул­ся, но все же кое-как встал, обдирая о камень руки, и, вскинув волшебную палочку, огляделся вокруг.

Дамблдор снова стоял. Он был так же бледен, как обступившие их инферналы, но превосходил


любого из них ростом, и в глазах его плясали от­блески огня. Он держал свою палочку высоко над головой, словно факел, и из ее кончика вырывалось пламя, которое, как огромное лассо, окружало всех, кто находился на острове, кольцом тепла.

Инферналы, натыкаясь один на другого, слепо метались в попытках спастись из огненного плена.

Дамблдор выгреб со дна каменной чаши меда­льон и сунул его под плащ. Не говоря ни слова, он жестом подозвал Гарри к себе. Испуганные языками пламени инферналы явно не сознавали, что их добы­ча покидает остров. Дамблдор провел Гарри к лодке, огненное кольцо двигалось вместе с ними, и впав­шие в полное замешательство инферналы тоже про­водили их до самого края острова, а там облегчен­но скользнули в темную воду.

Гарри, которого била неукротимая дрожь, пока­залось на миг, что Дамблдор не сумеет забраться в лодку — старый волшебник пошатнулся, пытаясь войти в нее, все его силы уходили на то, чтобы под­держивать защитное кольцо огня. Гарри схватил его за руку, помог усесться. Когда оба втиснулись в лод­ку, она пустилась по черной воде в обратный путь, прочь от острова, все еще окруженная огненным кольцом. Казалось, что инферналы кишмя кишат под лодкой, но высунуться из воды не решаются.

— Сэр, — пролепетал Гарри, — сэр, я забыл... про огонь... они подступали ко мне, и я запаниковал.

— Что и понятно, — пробормотал Дамблдор. Обморочный голос его еще сильнее встревожил Гарри.

Лодка с негромким стуком ударилась носом о ка­мень, Гарри выпрыгнул из нее и быстро обернулся, чтобы помочь Дамблдору. Едва Дамблдор ступил на берег, волшебная палочка выпала из его руки — ог­ненное кольцо мгновенно исчезло, но инферналы так и не осмелились вылезти из воды. Маленькая лод­чонка затонула, лязгая и позванивая цепью, которая тоже снова скользнула в озеро. Дамблдор протяжно вздохнул и привалился к стене пещеры.

— Я ослаб... — произнес он.

— Не беспокойтесь, сэр, — сразу отозвался Гар­ри, испуганный крайней бледностью и измученным выражением Дамблдора. — Не беспокойтесь, я отве­ду вас назад... обопритесь на меня, сэр...

Гарри перебросил здоровую руку Дамблдора че­рез свои плечи, приняв на себя большую часть его веса, и повел своего учителя вокруг озера.

— А защита была... в конечном счете... придума­на неплохо, — еле слышно произнес Дамблдор. — В одиночку ее никто бы не одолел... Ты хорошо спра­вился, Гарри, очень хорошо...

— Не надо сейчас ничего говорить, — отозвал­ся Гарри; его пугала невнятность, с которой Дам­блдор произносил слова, то, как он приволакивал ноги. — Поберегите силы, сэр, мы скоро выберем­ся отсюда.

— Проход снова будет закрыт... мой нож..

— Он не понадобится, я рассеку руку о камень, — сказал Гарри. — Вы только покажите мне где...

— Здесь...

Гарри вытер ободранную руку о камень, и ароч­ный проход, получив кровавое приношение, мгно­венно раскрылся. Они пересекли внешнюю пещеру, Гарри помог Дамблдору спуститься в заполнявшую расщелину ледяную морскую воду.

— Все будет хорошо, сэр, — снова и снова по­вторял Гарри, которого молчание Дамблдора стра­шило даже сильнее, чем звучавшая в его голосе сла­бость. — Мы почти добрались... Я сумею трансгрес­сировать нас обоих... не тревожьтесь...

— А я и не тревожусь, Гарри, — отозвался Дамбл­дор, чей голос, несмотря на студеную воду уже не­много окреп. — Ты же рядом.