Витамины, спортивное питание, косметика, травы, продукты

Глава 2. ПАУЧИЙ ТУПИК

За много миль от правительственного здания промозглый туман, липнувший к окнам премьер-министра, клубился над грязной речкой, вьющей­ся между заросшими, замусоренными берегами. По­близости возвышалась громадная дымовая труба за­брошенной фабрики, темная и зловещая. Здесь не было никаких звуков, лишь чуть слышно журчала темная вода, и никаких признаков жизни, только облезлая лисица рыскала по берегу в надежде отыс­кать среди высокой травы старые обертки от жаре­ной рыбы с чипсами.

Но вот раздался тихий хлопок, и у самой воды возникла стройная фигура в плаще с капюшоном. Лисица замерла на месте, не сводя настороженно­го взгляда с этого странного явления. Фигура осмот­релась, как будто пытаясь сориентироваться, а затем быстрыми легкими шагами двинулась прочь, шелес­тя плащом по траве.

Послышался еще один хлопок, погромче, и ма­териализовалась вторая фигура в плаще с капю­шоном.

— Стой!

Хриплый крик испугал лису, припавшую к земле среди сорняков. Она одним прыжком выскочила из укрытия и кинулась вверх по берегу. Блеснула зеле­ная вспышка, короткий взвизг — и мертвая лиса упа­ла на землю.

Вторая фигура носком башмака перевернула уби­тое животное.

— Просто лисица, — пренебрежительно произ­нес женский голос из-под капюшона. — А я подума­ла — вдруг мракоборец... Цисси, подожди!

Но та, кого она преследовала, оглянувшись было при вспышке света, уже снова карабкалась по скло­ну, откуда только что скатилась лисица.

— Цисси! Нарцисса! Послушай меня!

Вторая женщина догнала первую и схватила за руку. Первая вырвалась:

— Уходи, Белла!

— Ты должна меня выслушать!

— Слушала уже! Я приняла решение. Оставь меня в покое!

Женщина, которую звали Нарцисса, выбралась наконец наверх, туда, где ветхие перила отделяли реку от узенькой улочки, мощенной булыжником. Вторая женщина, Белла, не отставала от нее ни на шаг. Они стояли рядом в темноте и смотрели через дорогу на унылые ряды полуразвалившихся кирпич­ных домов с тусклыми слепыми окнами.

— Он живет здесь? — спросила Белла с презре­нием. — Здесь? В этой магловской навозной куче? Должно быть, еще никто из наших сюда не...

Но Нарцисса не слушала; она проскользнула че­рез дыру в ржавой ограде и бросилась бегом через дорогу.

— Цисси, подожди!

Белла рванулась за ней, взметнув полами плаща. Она успела увидеть, как Нарцисса, пробежав по пе­реулку между домами, выскочила на параллельную улицу, практически ничем не отличавшуюся от пер­вой. Многие фонари здесь были разбиты, две бегу­щие женщины попадали то в пятно света, то в гус­тую тьму. Преследовательница настигла жертву, ког­да та снова попыталась свернуть за угол. На этот раз она крепко схватила свою добычу за локоть и раз­вернула лицом к себе.

— Не делай этого, Цисси, ему нельзя доверять...

— Темный Лорд ему доверяет, правда?

— Темный Лорд... по-моему... ошибается, — выго­ворила, задыхаясь, Белла и оглянулась — проверить, не слышал ли кто; глаза ее блеснули под капюшо­ном. — В любом случае нам было велено никому не рассказывать про его замысел. Это измена...

— Пусти, Белла! — прорычала Нарцисса и, выхва­тив из-под плаща волшебную палочку, угрожающе нацелила ее в лицо своей противнице.

Белла только засмеялась в ответ:

— Свою родную сестру, Цисси? Ты на это не спо­собна!

— Я теперь на все способна! — выдохнула Нар­цисса с истерическими нотками в голосе. Она ру­банула волшебной палочкой, словно ножом, сно­ва блеснула вспышка. Белла выпустила руку сестры, как будто обжегшись.

— Нарцисса!

Но Нарцисса уже бежала дальше. Потирая руку, преследовательница вновь кинулась в погоню, толь­ко теперь она старалась держаться на безопасном расстоянии. Они забирались все глубже в лабиринт нежилых кирпичных домов. Наконец Нарцисса вы­бежала в переулок под названием Паучий тупик; фабричная труба высилась над ним, словно кто-то огромный укоризненно грозил пальцем. Легкие шаги эхом отдавались на булыжной мостовой. Жен­щина бежала мимо разбитых и заколоченных до­сками окон и наконец остановилась у последнего


дома, где в первом этаже между занавесками про­бивался слабый свет.

Она постучала в дверь. Тут подоспела Белла, ру­гаясь сквозь зубы. Сестры стояли и ждали, слегка за­пыхавшись, вдыхая запах грязной реки, который до­носил до них ночной ветерок. Через несколько се­кунд в доме послышалось какое-то движение, и дверь чуть-чуть приоткрылась. Через щель на них смотрел человек; длинные черные волосы обрамляли желто­вато-бледное лицо с черными глазами.

Нарцисса откинула с головы капюшон. Она была так бледна, что казалось, лицо ее светится в темно­те. Струящиеся по спине длинные белокурые воло­сы придавали ей сходство с утопленницей.

— Нарцисса! — Человек открыл дверь пошире. Теперь свет падал и на ее сестру. — Какая приятная неожиданность!

— Северус, — проговорила она придушенным шепотом, — можно мне с тобой поговорить? Это очень срочно.

— Ну разумеется!

Он отступил в сторону, пропуская ее в дом. Ее сес­тра вошла без приглашения, не снимая капюшона.

— Приветствую, Снегг, — коротко поздорова­лась она.

— Приветствую, Беллатриса, — ответил он, чуть насмешливо искривив губы, и захлопнул за гость­ями дверь.

Все трое оказались в крошечной темноватой гостиной, производившей впечатление не то тю­ремной камеры, не то палаты в клинике для ума­лишенных. Полки по стенам были сплошь уставле­ны книгами, большей частью в старинных корич­невых или черных кожаных переплетах. Потертый диван, старое кресло и колченогий столик стояли тесной группой в лужице тусклого света от люст­ры со свечами, свисавшей с потолка. Помещение выглядело неухоженным, как будто здесь давно ни­кто не жил.

Снегг жестом пригласил Нарциссу присесть на диван. Нарцисса сняла плащ, отбросила его в сто­рону, села и принялась внимательно разглядывать свои стиснутые на коленях руки, бледные и дрожа­щие. Беллатриса неторопливо опустила капюшон. Темноволосая, в отличие от белокурой сестры, с тя­желыми веками и выступающим подбородком, она не отрывала взгляда от Снегга, стоя за спиной Нар­циссы.

— Итак, что же я могу для вас сделать? — осведо­мился Снегг, усаживаясь в кресло напротив сестер.

— Мы... мы одни? — тихо спросила Нарцисса.

— Да, конечно. Впрочем, здесь еще Хвост, но ведь червяки не в счет?

Он указал волшебной палочкой на стену, устав­ленную книгами. С треском распахнулась потайная дверь, открывая на обозрение узкую лестницу и за­стывшего на ней низенького человечка.

— Как ты, вероятно, заметил, Хвост, у нас сегод­ня гости, — лениво проговорил Снегг.

Человечек втянул голову в плечи, спустился на оставшиеся несколько ступенек и вошел в комнату. У него были маленькие водянистые глазки, острень­кий носик и неприятная подобострастная улыбоч­ка. Левой рукой он поглаживал правую, которая вы­глядела так, словно была затянута в блестящую се­ребряную перчатку.

— Нарцисса! — пискнул он. — И Беллатриса! Ра­дость-то какая...

— Если угодно, Хвост принесет нам выпить, — сказал Снегг. — А потом вернется к себе в комнату.

Хвост вздрогнул, как будто Снегг швырнул в него чем-нибудь тяжелым.

— Я тебе не слуга! — пропищал он, стараясь не смотреть Снеггу в глаза.

— Разве? А мне казалось, Темный Лорд поместил тебя сюда, чтобы помогать мне.

— Да, помогать, а не подавать напитки и... и уби­рать за тобой!

— А я и не подозревал, что ты жаждешь более опас­ных заданий, Хвост, — ласково проговорил Снегг. — Это легко устроить. Я поговорю с Темным Лордом...

— Я сам могу с ним поговорить, если захочу!

— Разумеется, — осклабился Снегг. — А пока при­неси-ка нам выпить. Скажем, того вина эльфовского производства.

Хвост потоптался на месте, словно намеревался еще спорить, но в конце концов повернулся и ис­чез за другой потайной дверью. Было слышно, как он хлопает дверцами буфета и звякает чем-то стек­лянным. Через несколько секунд он вернулся и при­нес на подносе пыльную бутылку вина и три бокала. Все это он поставил на колченогий столик и шмыг­нул на лестницу, захлопнув за собой дверь с книж­ными полками.

Снегг разлил по бокалам кроваво-красное вино, два бокала вручил сестрам. Нарцисса пробормота­ла какие-то слова благодарности, Беллатриса ниче­го не сказала, продолжая враждебно рассматривать Снегга. Его это как будто нисколько не смущало; ка­залось, происходящее его скорее забавляет.

— За Темного Лорда! — Он поднял свой бокал и осушил одним глотком.

Сестры сделали то же самое. Снегг заново на­полнил бокалы.

Пригубив вторую порцию, Нарцисса неожидан­но выпалила:

— Северус, прости, что я так ворвалась к тебе, но мне было необходимо тебя видеть. Я думаю, никто, кроме тебя, не сможет мне помочь...

Снегг прервал ее, подняв руку, затем снова на­правил волшебную палочку на потайную дверь. По­слышался громкий треск, писк и быстрый топот ног Хвоста, удирающего вверх по лестнице.

— Прошу меня извинить, — сказал Снегг. — Он в последнее время завел привычку подслушивать под дверью. Не представляю, зачем это ему... Так что ты говорила, Нарцисса?

Она судорожно вздохнула и начала снова.

— Северус, я знаю, я не должна была сюда при­ходить, мне было приказано никому не рассказы­вать, но...

— Вот и придержала бы язык! — со злостью про­ворчала Беллатриса. — Особенно в таком обще­стве!

— В таком обществе? — сардонически пере­спросил Снегг. — Как я должен это понимать, Белла­триса?

— Так, что я не доверяю тебе, Снегг, и ты это пре­красно знаешь!

Нарцисса издала звук, похожий на сухой всхлип, и закрыла лицо руками. Снегг поставил свой бокал, откинулся в кресле, положив руки на подлокотники и улыбаясь прямо в насупленное лицо Беллатрисы.

— Я думаю, Нарцисса, нужно выслушать то, что Беллатриса рвется нам сказать, а то она, того и гля­ди, лопнет. Продолжай, Беллатриса, — пригласил Снегг. — Почему же это ты мне не доверяешь?

— Есть сотня причин! — громко ответила она и, выйдя из-за дивана, со стуком поставила бокал на стол. — Даже не знаю, с какой начать! Где ты был, когда Темный Лорд потерпел поражение? Почему не пытался разыскать его, когда он исчез? Чем ты зани­мался все эти годы, пока кормился подачками Дамблдора? Зачем ты помешал Темному Лорду добыть философский камень? Почему не вернулся сразу же, как только Темный Лорд обрел новое воплощение? Где ты был несколько недель назад, когда мы сража­лись за пророчество для Темного Лорда? И почему, Снегг, скажи, Гарри Поттер все еще жив, после того как пять лет находился в полной твоей власти?

Беллатриса умолкла, грудь ее вздымалась, щеки пылали. Нарцисса сидела не шевелясь, по-прежне­му закрыв лицо руками.

Снегг улыбнулся:

— Прежде чем ответить... О да, Беллатриса, я тебе отвечу! Можешь передать мои слова всем, кто шеп­чется у меня за спиной и бегает к Темному Лорду с выдумками насчет моей якобы измены! Так вот, прежде чем ответить, позволь мне в свою очередь задать тебе один вопрос. Неужели ты в самом деле думаешь, что Темный Лорд не спрашивал меня обо всем этом? И неужели ты в самом деле не понима­ешь, что, не будь я в состоянии дать удовлетвори­тельные ответы, я сейчас не сидел бы здесь и не раз­говаривал с тобой?

Беллатриса замялась:

— Я знаю, он тебе верит, но...

— По-твоему, он ошибается? Или ты думаешь, я ка­ким-то образом сумел его провести? Одурачить Тем­ного Лорда, величайшего из волшебников, самого искусного мастера легилименции во всем мире?

Беллатриса промолчала, но в ее поведении появи­лась легкая неуверенность. Снегг не настаивал на от­вете. Он снова отхлебнул из бокала и продолжил:'

— Ты спрашиваешь, где я был, когда Темный Лорд потерпел поражение. Я был там, где он приказал мне находиться — в Хогвартсе, школе чародейства и волшебства, поскольку мне было поручено шпи­онить за Альбусом Дамблдором. Полагаю, тебе из­вестно, что я поступил на эту работу по приказа­нию Темного Лорда?

Беллатриса едва заметно кивнула и открыла было рот, но Снегг опередил ее:

— Ты спрашиваешь, почему я не пытался разыс­кать его, когда он исчез. По той же причине, по ко­торой не пытались его искать Эйвери, Яксли, Кэрроу, Сивый, Люциус, — он сделал полупоклон в сто­рону Нарциссы, — и многие другие. Я был убежден, что он погиб. Хвастаться тут нечем, я был не прав, но что же делать... Если бы он не простил нас, на время утративших веру, у него осталось бы очень мало сторонников.

— У него осталась бы я! — страстно воскликну­ла Беллатриса. — Ради него я провела столько лет в Азкабане!

— В самом деле. Похвально, похвально, — ску­чающим тоном протянул Снегг. — Правда, от того, что ты сидела в тюрьме, пользы для него было мало, зато какой красивый жест...

— Жест! — выкрикнула она в бешенстве, стано­вясь похожей на безумную. — Пока меня мучили дементоры, ты благополучно жил себе в Хогвартсе, изображая комнатную собачку Дамблдора!

— Не совсем так, — спокойно ответил Снегг. — Он, знаешь ли, так и не согласился доверить мне преподавание защиты от Темных искусств. Види­мо, опасался, что это может... м-м... спровоцировать рецидив. Вдруг я соблазнюсь и вернусь на старую дорожку.

— Так вот какова была твоя жертва Темному Лор­ду: ты лишился возможности преподавать любимый предмет! — воскликнула Беллатриса с издевкой. — А почему ты оставался там все это время, Снегг? Про­должал шпионить за Дамблдором, хотя считал свое­го повелителя мертвым?

— Едва ли, — ответил Снегг, — хотя Темный Лорд был доволен, что я не покинул свой пост. За шест­надцать лет у меня накопилось изрядное количество сведений о Дамблдоре. Пожалуй, это более ценный подарок к возвращению, чем нескончаемые воспо­минания о том, как плохо было в Азкабане...

— Но ты остался, ты не ушел оттуда...

— Да, Беллатриса, я остался, — сказал Снегг, в пер­вый раз за все время разговора начиная проявлять не­терпение. — У меня была приличная работа, и я пред­почел ее отбыванию срока в Азкабане. Ты помнишь, тогда повсюду отлавливали Пожирателей смерти. Дамблдор защитил меня от тюрьмы, это было мне чрезвычайно удобно, и я этим воспользовался. По­вторяю: у Темного Лорда нет возражений по поводу того, что я остался, так чем же ты недовольна? Да­лее, видимо, ты захочешь узнать, — продолжал Снегг, чуть повысив голос, поскольку Беллатриса явно по­рывалась возразить, — зачем я встал на пути Темного Лорда к философскому камню. На этот вопрос легко ответить. В товремя он еще не знал, можно ли мне доверять. Он, как и ты, считал, что я из преданного Пожирателя смерти превратился в марионетку Дам-блдора. Он тогда был в ужасном состоянии, очень ослаб, обитал в теле посредственного волшебника. Он не решился открыться бывшему союзнику, опа­саясь, что этот союзник может выдать его Дамблдо­ру или Министерству. Я глубоко сожалею о том, что он не доверился мне. В этом случае он вернулся бы к власти тремя годами раньше. А так я видел только жадного недостойного Квиррелла, пытавшегося ук­расть философский камень, и, признаюсь, я сделал все, что было в моих силах, чтобы ему помешать.

Беллатриса скривила губы, словно только что проглотила горькое лекарство.

— Но ты не явился к нему, когда он вернулся, ты не примчался в ту же минуту, когда почувствовал, что Черная Метка жжет тебя...

— Верно. Я явился два часа спустя, по приказа­нию Дамблдора.

— По приказанию Дамблдора?! — возмущенно начала было Беллатриса.

— Ну, подумай хоть немного! — Снегг снова по­терял терпение. — Подумай! Выждав два часа, все­го лишь какие-то два часа, я добился того, что смог остаться в Хогвартсе в качестве шпиона! Я создал у Дамблдора впечатление, будто бы возвращаюсь к Темному Лорду исключительно по приказу, и бла­годаря этому получил возможность передавать на­шему господину сведения о Дамблдоре и об Ордене Феникса! Пошевели мозгами, Беллатриса, — Черная Метка уже несколько месяцев как начала проступать все ярче. Я знал, что он должен вот-вот вернуться, все Пожиратели смерти это знали! У меня было вре­мя обдумать свои действия, я вполне мог попросту сбежать, как Каркаров. Скажешь, нет?

В первый момент Темный Лорд был недоволен моим опозданием, но, уверяю тебя, его недовольст­во исчезло без следа, когда я объяснил, что по-пре­жнему верен ему, хотя Дамблдор и считает меня сво­им человеком. Да, Темный Лорд поначалу думал, что я покинул его навсегда, но это не так

— А какая от тебя была польза? — фыркнула Бел­латриса. — Какие такие ценные сведения мы от тебя получили?

— Я передаю свои сведения непосредственно Тем­ному Лорду, — сказал Снегг. — Если он не считает нужным делиться с вами...

— Он делится со мною всем! — тут же ощетини­лась Беллатриса. — Он говорит, что я самая верная, самая преданная...

— В самом деле? — В голосе Снегга прозвучал легчайший намек на сомнение. — Он в самом деле до сих пор так говорит, после того фиаско в Ми­нистерстве?

— Там не было моей вины! — вспыхнула Белла­триса. — В прошлом Темный Лорд не раз доверял мне важнейшие... Если бы не Люциус...

— Не смей! Не сваливай вину на моего мужа! — сказала Нарцисса тихим голосом, полным смертель­ной злобы, вскинув голову и глядя на сестру.

— К чему теперь считаться, кто больше виноват, кто меньше, — вкрадчиво заметил Снегг. — Что сде­лано, того не воротишь.

— А ты, конечно, ни при чем! — гневно выкрик­нула Беллатриса. — Ты опять отсутствовал, пока дру­гие рисковали головой, верно, Снегг?

— Мне было приказано оставаться на месте, — сказал Снегг. — Может быть, ты не согласна с Тем­ным Лордом? Может быть, ты считаешь, что Дамбл­дор не заметил бы меня в рядах Пожирателей смерти, вступивших в бой с Орденом Феникса? И еще... ты уж меня прости, но ты говоришь об опасности... Если не ошибаюсь, вашими противниками были шес­теро подростков?

— Ты прекрасно знаешь, что вскоре к ним на по­мощь подоспела чуть ли не половина Ордена Феник­са! — огрызнулась Беллатриса. — Кстати об Ордене... Ты по-прежнему утверждаешь, будто не можешь от­крыть нам, где находится их штаб-квартира?

— Я не вхожу в число Хранителей Тайны и не могу никому назвать это место. Полагаю, тебе из­вестно, как действует заклинание? Темному Лорду хватает той информации об Ордене, которую я в состоянии предоставить. Ты могла бы догадаться, что именно благодаря этим сведениям недавно удалось схватить и уничтожить Эммелину Вэнс. Они же помогли устранить Сириуса Блэка, хотя тут я должен отдать тебе должное — прикончила его ты.

Снегг наклонил голову, показывая, что пьет за ее здоровье. Но лицо Беллатрисы не смягчилось.

— Ты увиливаешь от моего последнего вопроса, Снегг. Гарри Поттер. Ты мог убить его в любую ми­нуту за последние пять лет. Ты этого не сделал. По­чему?

— Ты говорила на эту тему с Темным Лордом? — спросил ее Снегг.

— Он... Мы с ним в последнее время... Я спраши­ваю тебя, Снегг!

— Если бы я убил Гарри Поттера, Темный Лорд не смог бы использовать его кровь для того, чтобы возродиться и обрести неуязвимость...

— Хочешь сказать, ты предвидел, что мальчишка ему понадобится! — воскликнула она с насмешкой.

— Я этого не утверждаю, я понятия не имел о его планах. Я уже признался, что считал Темного Лорда мертвым. Я просто объясняю, почему его не огор­чает, что, по крайней мере, в прошлом году Поттер был еще жив.

— А после этого почему ты оставил его в жи­вых?

— Ты что, не поняла, о чем я сейчас говорил? Толь­ко покровительство Дамблдора спасало меня от Азкабана! Согласись, что убийство любимого ученика могло восстановить Дамблдора против меня. Но дело не только в этом. Позволь тебе напомнить, что, ког­да Поттер только поступил в Хогвартс, о нем ходи­ло множество слухов; говорили, будто он и сам мо­гущественный темный волшебник и оттого Темно­му Лорду не удалось его уничтожить. На самом деле многие из бывших сторонников Темного Лорда ду­мали, что Поттер может стать нашим новым знаме­нем и все мы объединимся вокруг него. Не скрою, мне было любопытно и вовсе не хотелось убивать его, едва он переступит порог школы.

Разумеется, очень скоро мне стало ясно, что у него нет ровно никаких необыкновенных талан­тов. Несколько раз ему удавалось выкрутиться из крайне сложных ситуаций благодаря удачному соче­танию необъяснимого везения и помощи талантли­вых друзей. Сам он — полнейшая посредственность, хотя заносчив и самодоволен, как и его покойный отец. Я сделал все, что мог, чтобы его вышвырну­ли из Хогвартса, где ему, на мой взгляд, совсем не место. Но убить или допустить, чтобы его убили на моих глазах?.. Было бы просто глупо идти на такой риск под самым носом у Дамблдора.

— И после всего этого мы должны поверить, что Дамблдор ни разу тебя не заподозрил? — спросила Беллатриса. — Он не догадывается, кому ты на са­мом деле служишь, он до сих пор полностью тебе доверяет?

— Я хорошо играл свою роль, — ответил Снегг. — К тому же ты забываешь основную слабость Дамблдо­ра: он упорно верит в лучшее в людях. Я, вчерашний Пожиратель смерти, наплел ему красивую сказоч­ку о своем глубочайшем раскаянии, когда поступал к нему на работу, и он принял меня с распростер­тыми объятиями. Впрочем, повторюсь, к преподава­нию защиты от Темных искусств так и не подпустил. Дамблдор в свое время был великим волшебником. Да-да, был, — повторил Снегг, поскольку Беллатри­са презрительно хмыкнула, — сам Темный Лорд это признаёт. Но я с удовольствием замечаю, что Дам­блдор стареет. Недавний поединок с Темным Лор­дом сильно его подкосил. По-видимому, он пере­нес тяжелую травму, реакция у него уже не та, что прежде. Но ни разу за все эти годы он не терял до­верия к Северусу Снеггу, и потому я так ценен для Темного Лорда.

Беллатриса по-прежнему была недовольна, но, видимо, не знала, как еще подступиться к Снеггу. Снегг воспользовался ее молчанием и обратился ко второй сестре:

— Итак, ты пришла ко мне за помощью, Нар­цисса?

Нарцисса подняла к нему глаза, полные отчая­ния.

— Да, Северус. Я... Я думаю, кроме тебя, никто не может мне помочь. Мне больше не к кому обратить­ся. Люциус в тюрьме, и...

Она закрыла глаза, две крупные слезы скатились из-под век.

— Темный Лорд запретил мне говорить об этом, — продолжала Нарцисса, не открывая глаз. — Он хо­чет, чтобы никто не знал о его замысле. Это... огром­ная тайна. Но...

— Если он запретил, ты не должна ничего гово­рить, — быстро сказал Снегг. — Слово Темного Лор­да — закон.

Нарцисса задохнулась, как будто он плеснул ей в лицо холодной водой. Беллатриса выглядела доволь­ной — в первый раз с тех пор, как вошла в дом.

— Вот видишь! — с торжеством сказала она сест­ре. — Даже Снегг так считает. Велели тебе молчать — молчи!

Но тут Снегг встал с кресла и, подойдя к окошку, выглянул в щель между занавесками, окинул взглядом пустынную улицу и снова плотно задернул занавес­ки. Затем, нахмурившись, повернулся к Нарциссе.

— Так сложилось, что я знаю об этом замысле, — сказал он тихо. — Я один из немногих, кому Темный Лорд открыл свой план. Но не будь эта тайна мне из­вестна, Нарцисса, ты была бы виновна в измене.

— Я так и думала, что ты должен знать! — Нар­цисса вздохнула свободнее. — Он так верит тебе, Северус...

— Тебе известен его план? — переспросила Бел­латриса; мимолетное выражение довольства уле­тучилось, сменившись возмущением. — Известен тебе?

— Безусловно, — подтвердил Снегг. — Но какая помощь тебе нужна, Нарцисса? Если ты вообрази­ла, будто я смогу отговорить Темного Лорда, боюсь, тебя ждет разочарование.

— Северус, — прошептала она. По ее бледным щекам покатились слезы. — Мой сын... Мой един­ственный сын...

— Драко должен гордиться, — равнодушно сказа­ла Беллатриса, — ему оказана великая честь. И, меж­ду прочим, одного у Драко не отнимешь — он не пытается уклониться от своего долга. По-моему, он рад возможности проявить себя, его захватывают перспективы...

Нарцисса заплакала навзрыд, не отрывая моля­щего взгляда от Снегга.

— Ему всего шестнадцать, он просто не понима­ет, что его ждет! Почему, Северус? Почему мой сын? Это слишком опасно! Это все месть за ошибку Люциуса, я знаю!

Снегг ничего не сказал. Он отвел глаза, как буд­то слезы Нарциссы были чем-то неприличным, но не мог притвориться, что не слышит ее.

— Поэтому он выбрал Драко, ведь правда? — на­стойчиво повторила она. — Чтобы наказать Люциуса?

— Если Драко добьется успеха, — сказал Снегг, по-прежнему глядя в сторону, — его ждет почет, ка­кой и не снился другим.

— Но он не добьется успеха! — рыдала Нарцис­са. — Куда ему, если сам Темный Лорд...

Беллатриса ахнула. Нарцисса заметно струсила.

— Я только хотела сказать... Никому еще не уда­валось... Северус... пожалуйста... Драко так уважает тебя, ты всегда был его любимым учителем. Ты ста­рый друг Люциуса... Я умоляю тебя! Ты особо при­ближенный советник Темного Лорда, тебе он дове­ряет как никому. Поговори с ним, убеди его.

— Темного Лорда невозможно убедить, и я не на­столько глуп, чтобы пытаться, — ответил Снегг на­прямик — Не стану скрывать, что Темный Лорд гне­вается на Люциуса. Люциусу было поручено руко­водство операцией, а он и сам попал в плен, и других подвел, да к тому же так и не сумел завладеть про­рочеством. Да, Нарцисса, Темный Лорд разгневан, он в ярости!

— Значит, я права, он выбрал Драко из мести! — захлебывалась слезами Нарцисса. — Ему не нужно, чтобы Драко добился успеха, он хочет его гибели!

Снегг снова промолчал, и Нарцисса, как видно, потеряла последние остатки самообладания. Она вскочила, пошатываясь, подступила к Снеггу, ухва­тилась за отвороты воротника его мантии. Прибли­зив лицо почти вплотную к его лицу, роняя слезы ему на грудь, она выдохнула:

— Ты сам мог бы сделать это. Ты мог бы сделать это вместо Драко, Северус. Тебе удалось бы, конеч­но, тебе бы удалось, и он наградил бы тебя превы­ше нас всех...

Снегг стиснул ее запястья и оторвал ее руки от своей мантии. Медленно проговорил, глядя сверху вниз в залитое слезами лицо:

— Я думаю, он намерен рано или поздно пору­чить это мне. Но ему угодно, чтобы сперва сделал попытку Драко. Видишь ли, в том маловероятном случае, если Драко добьется успеха, я смогу немно­го дольше оставаться в Хогвартсе, занимаясь своей полезной разведывательной деятельностью.

— Другими словами, ему все равно, пускай Дра­ко убьют!

— Темный Лорд очень разгневан, — тихо повто­рил Снегг. — Он так и не услышал пророчества. Ты знаешь не хуже меня, Нарцисса, что он не склонен легко прощать.

Нарцисса рухнула к его ногам, она стонала и всхлипывала, скорчившись на полу

— Мой единственный сын... мой единственный сын...

— Ты должна гордиться! — безжалостно произ­несла Беллатриса. — Будь у меня сыновья, я бы с ра­достью отдала их на службу Темному Лорду!

Нарцисса тихонько вскрикнула и в отчаянии при­нялась рвать свои длинные белокурые волосы. Снегг наклонился, подхватил ее под мышки, поднял на ноги и снова усадил на диван. Налил еще вина и вложил бокал ей в руку.

— Перестань, Нарцисса. Выпей. Послушай меня. Она притихла, сделала глоток, расплескивая вино

на себя.

— Возможно... я мог бы помочь Драко.

Она резко выпрямилась с белым как бумага ли­цом и огромными глазами.

— Северус, ах, Северус, ты поможешь ему? Ты по­заботишься о нем, присмотришь, чтобы с ним ни­чего не случилось?

— Я постараюсь.

Она отшвырнула бокал, который покатился по столу, соскользнула с дивана, бросилась на коле­ни перед Снеггом, схватила его руку и прижала к губам.

— Если ты будешь рядом, если ты защитишь его... Северус, ты поклянешься мне в этом? Ты дашь Не­преложный Обет?

— Непреложный Обет? — Лицо Снегга было со­вершенно непроницаемым, зато Беллатриса злорад­но расхохоталась.

— Ты слышишь его, Нарцисса? О да, он поста­рается, можешь не сомневаться! Как всегда, пустые слова, обычные увертки! И все, конечно, по приказу Темного Лорда, о да!

Снегг не смотрел на Беллатрису. Взгляд его чер­ных глаз был прикован к полным слез голубым гла­зам Нарциссы, все еще цеплявшейся за его руку.

— Конечно, Нарцисса, я принесу Непреложный Обет, — сказал он тихо. — Может быть, твоя сестра согласится скрепить его для нас.

Беллатриса раскрыла от удивления рот. Снегг опустился на колени лицом к лицу с Нарциссой.

Под изумленным взором Беллатрисы они взялись за руки — правой за правую.

— Тебе понадобится волшебная палочка, Белла­триса, — холодно проговорил Снегг.

Все еще не придя в себя от изумления, она до­стала волшебную палочку.

— И подойди чуть поближе, — сказал Снегг. Она шагнула вперед, встала к ним вплотную и кос-

лась волшебной палочкой их сплетенных рук Нарцисса заговорила:

— Обещаешь ли ты, Северус, присматривать за моим сыном Драко, когда он попытается выполнить волю Темного Лорда?

— Обещаю, — сказал Снегг.

Тонкий сверкающий язык пламени вырвался из волшебной палочки, изогнулся, словно окружив их сцепленные руки докрасна раскаленной про­волокой.

— Обещаешь ли ты всеми силами защищать его?

— Обещаю, — сказал Снегг.

Второй язык пламени вылетел из волшебной па­лочки и обвился вокруг первого, так что получилась тонкая сияющая цепь.

— А если понадобится... если станет ясно, что Драко не сумеет... — прошептала Нарцисса (рука Снегга дрогнула в ее руке, но он не отодвинулся), — обещаешь ли ты выполнить за него приказ Темно­го Лорда?

На мгновение наступила тишина. Беллатриса ши­роко раскрытыми глазами смотрела на них, касаясь волшебной палочкой их сплетенных рук.

— Обещаю, — сказал Снегг.

Потрясенное лицо Беллатрисы осветила крас­ная вспышка — третий язык пламени, вырвавшись из волшебной палочки, сплелся с первыми двумя, опутал крепко стиснутые руки Снегга и Нарциссы, словно веревка, словно огненная змея.